дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой ночное кафе посещают духи АНИМЕ, а потом происходят разговоры о душах, выборе, зависимости сути от памяти, а также о Маккиавелли и Ариосто


Маг мотнул головой, потерев ухо, и, махнув рукой Леону, быстрым шагом вынырнул из подсобных помещений. Критически оглядел картину.
- М-да...
Дракон продолжал медленно надуваться, подобно черному клубящемуся облаку медленно заполняя собой свободное пространство в зале:
- Твой фамиллиар немного перестарался и теперь обучение этого немертвого может привести что он сгорит от того что тварь анимирующая его тело продолжает цепляться за него. ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ может решить эту проблему. Своими методами. - он прищурился, пристально посмотрев на мага.
Леон, следовавший за Пилигримом, застыл на пороге, как вампир из легенд, не способный войти без приглашения. Все, что он видел и воспринимал, начиналось и заканчивалось на полусожженном теле Алана на полу кафе.
Шульц покосился на вампира и поднял руки в защитном жесте.
- Держите второго. Сейчас. Первый. Позже.
Маг стал более настоящим, истинным, и запахи кальяна сплелись с переливающимся оттенками бледного золота солнцем. Это место было его, и он был этим местом. Непривычные органы чувств резали слишком яркие цвета, слишком громкое дыхание, слишком мягкий певучий голос Кристиана. Маг был здесь, но разум не сразу мог уловить, где именно. И как именно.
Боевые рефлексы были, как всегда, быстрее мысли. Даже быстрее Зверя. Свободной стихии не нужно было время, чтобы началась буря, не нужно было разворачиваться из плотного кокона торнадо.
Буря была... везде.
- Развернуть... кольца?! - прошипел Леон, вскидывая руку, чувствуя, как все кругом окрашивается красным.
Девять яростных черных протуберанцев рванулись из его тени под ногами, стремительно обретая плоть и форму. По расходящейся спирали, стремясь уничтожить на своем пути все.
Дракон шевельнулся всем телом, как-то неуловимо иначе чем он менял свою форму и положение до этого. Стены исчезли где-то в светящемся сером тумане вдали, оставляя пятачок дощатого покрытия посреди равнины из полированного до зеркального блеска камня расходящегося во все стороны спиралью из переплетающихся черных и белых фигур. Дракон куда-то исчез.
На присутствующих упала тень чего-то огромного в высоте. Черная на фоне светящегося тумана фигура змеи, заслоняющей своими кольцами половину неба, медленно спускалась к пятачку деревянного покрытия, повторяя завитки спирального узора камней внизу. Ряды глаз безразлично осмотрели присутствующих и из приоткрывшейся щели рта вырвалось низкое гудение, достигшее горизонта и отразившееся от него:
- Я - ПОДОБНОЕ ГОРИЗОНТУ, ОТРАЖАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ, ЛУНУ И ЗВЕЗДЫ, ВНУШАЮЩЕЕ ТРЕПЕТ ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ!
Имя ворвалось в мысли услышавших его подобно воде врывающейся в легкие утопающего человека, вытесняя из них все кроме безмолвного, шокированного благоговения перед существом заслоняющим небеса и ложась на грудь и плечи тяжким грузом, лишая тело силы и заставляя пригибаться к земле.
- Кхаррр... - выдохнул смертный, чувствуя, как закладывает уши и как легкие не могут больше сделать вдох. Он рухнул на колени, прижав руки к груди и горлу, и под руками судорожно билась, пытаясь спрятаться, Искра.
Зверь Леона взвыл, когда тяжесть океана придавила к полу, теряя контроль над своими силами и своим телом. И сознанием. Все, что было Леоном, сосредоточилось на одном, самом простом и самом естественным для него желании.
"Упал - вставай".
Одна из гигантских лап шевельнула пальцем и Леон почувствовал сначала тупую боль в своем сердце и внутри своих жил, затем сосущую пустоту, затем нарастающее ощущение тошноты. Вампира начало рвать прозрачной желтоватой жидкостью, к которой присоединялись потоки воды из ведра в углу, нескольких бутылей и кувшина, сплетаясь в быстром вихре и создавая кокон из полупрозрачной, грязно-желтоватой жидкости плотно обступивший его тело.
Миг - и мир вернулся в норму. Драконье Влияние мрачно(судя по нервно подергивающимся усам) потягивал кальян, стены и потолок вернулись на место. Маг почувствовал как невыносимое давление медленно стекает с его плеч. Кокон продолжал влажно шелестеть вокруг тела вампира.
- Кхм. Это было действительно необходимо? - устало прогудел дракон.
- Возможно, я бы справился. Но не уверен. Я видел безумие, - маг встал с трудом, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. - ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ, что ты захочешь за помощь рыжему?
Дракон сложил две пары лап "ладонями" друг к другу перед собой:
- А что ты можешь - а главное, хочешь - предложить ДРАКОНЬЕМУ ВЛИЯНИЮ за его помощь?
- О, это будет другой вопрос, - маг пощелкал пальцами. - За то, что я возьму на себя ответственность за ваши с Искрой действия по отношению к этим двоим.
Дракон фыркнул, выпустив клуб белого дыма:
- Ответственность за дела Искры и так лежит на тебе. И неужели ты хочешь сказать что ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ боится ответственности за свои дела?
- Если бы она была моей собственностью, то разумеется, но, помнится, отношение к себе как к неодушевленному предмету почему-то никого из вас не устраивает... - Шульц подошел к телу Алана, критически и внимательно осматривая. - Видишь ли, платить за непосредственно помощь, как и решать, будет ли ее принимать, не мне, а ему. Поэтому я со своей стороны могу просить только предложить ему эту помощь, которую ты, как мне почему-то кажется, совершенно не против предложить и сам. Так что...
Маг лукаво улыбнулся.
- Мне нужно будет часик-другой посидеть с ножом.
Дракон задумчиво переплел пару усов:
- Ты не говоришь что ты запланировал? Хммм....
Он помолчал несколько секунд, затем махнул лапой:
- ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ устраивают подобные условия. Но ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ предупреждает: когда оно начнет очищать немертвого от твари что поселилась в нем, у того будет только две дороги - принять помощь и преуспеть или исчезнуть.
- Это будет его дело. Насколько я знаю, он уже достаточно взрослый человек.
- Ну что же....
Дракон повернулся передвинулся ближе к лежащему телу. Подхватил его под руки как куклу и взгромоздил на одном из столов. Поднялся на задних лапах, разводя передние лапы и поднимая морду к потолку. И завыл. Низко и мелодично, постепенно уходя в неслышимые человеческим ухом тона. Со временем из воя начала складываться песнь на свистящем, шипящем языке похожем на шепот волн под дождем. Тело Алана начали медленно покрывать тускло светящиеся серебристые линии.
За окном грянул гром и начал постепенно нарастать гул ливня.
Маг сходил наверх и вернулся с небольшим аккуратным чурбачком-заготовкой и костяным отполированным шариком. Сел неподалеку от Леона, принимаясь сосредоточенно и аккуратно что-то вырезать.
- Леон, вы собираетесь ругаться и проклинать?
Ярость Зверя ушла вместе с силой крови, которая теперь забивала сосуды и ощущалась, как... сухой пепел. Сквозь водный кокон почти не слышно было никаких звуков, так что Леон, с непривычно ясным для себя сознанием, был предоставлен сам себе.
Когда маг окликнул его по имени, стоило больших усилий не поворачивать голову - лежать лицом в пол было неудобно.
- Это... зависит.
- Искра рассказала о случившемся. Алан претендовал на огонь, но не являлся его носителем. Однако был достаточно упрям, чтобы попробовать взять огонь в руки. Сейчас он или погибнет, или преобразуется в... сложно сразу сказать, носителя жизни.
- Интересный... выбор. - Пересушенные связки слушались плохо, и голос звучал тихо и невыразительно. Впрочем, это вообще довольно близко описывало общее состояние Леона. "Тихо и невыразительно". - Мы с вами... договаривались... о другом. Жаль.
- Мы договаривались об обучении. Он позволяет себе довольно многое, полон сил и претендует на умение как минимум ладить с духами. Что ж... он сладил.
- Как угодно, - Леон не видел смысла спорить. - Я так понимаю... у него двойная ставка.
- Хм? Почему двойная?
- Нас двое. Я не... пойму. Если он погибнет. - Это не звучало, как угроза, или торговля, скорее, как констатация.
- А... видимо, в таком случае да, - Шульц пожал плечами, тщательно вырезая коготь из кости. - Прискорбно.
- Да. Вы мне... нравитесь. Несмотря на все. Что его там ждет?
- Хм. Что б я точно знал. Подозреваю, что разборки с самим собой и преодоление своей природы. ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ обещал помочь в последнем, но в первом ему не поможет никто.
Леон слабо улыбнулся.
- Тогда мне... точно пиздец. Его природа... у него даже нет памяти.
- Великая необходимость, можно подумать.
- Природа... выстраивается вокруг стержня. Каждого можно... ободрать до сердцевины. Снять все, кроме... сути. Но не когда там... пусто. И тем более, когда стерто.
- С каких это пор суть зависит от памяти?
Леон тихо зашипел, лишенный привычных средств выразительности.
- Не сама суть. Хотя она у него так... хаотична, что почти без разницы. Но связь с ней. С собой. Это... функция памяти. - Леон сделал паузу. - Впрочем, неважно.
- С тобой? - маг снял очередную стружку. - Нет, память это интересно и важно, но это наносное.
Леон снова улыбнулся. Но промолчал. С этим он слишком... давно перестал хотеть спорить, и все равно не захотел принимать.
Впрочем, лежать молча и спокойно было невыносимо. Ласомбра прикрыл глаза, вызывая в сознании видЕние переплетающегося полотна Судьбы. Сделать с ним что-нибудь, в таком положении, было решительно невозможно, но хотя бы... _посмотреть_.
Хотя бы ответить себе на вопрос, как можно было проглядеть эту вилку.
"Из самонадеянности, разумеется".
Не совсем. Сидящий рядом колдун искажал линии вероятности, проскальзывая между ними. У него явно был свой личный танец с Судьбой.
Леон беззвучно фыркнул. Он давно не чувствовал себя таким... идиотом. Потом заставил себя сконцентрироваться на еле видимой, истончающейся линии Судьбы Алана Каллахана. Постоянно выбивающейся из полотна.
Линия дрожала в неопределенности. Алан не так уж и далеко ушел.
Пальцы правой руки чуть дрогнули, едва не касаясь водяного кокона. Поддержать. Укрепить. Выпрямить.
Но можно было только смотреть.
- Тебе отключить сознание? - с любопытством осведомился Шульц, тщательно вычищая от пыли бороздки в кости.
Леон улыбнулся. Вдоль позвоночника почти нечувствительно пробежала искра азарта. Все лучше, чем тишина.
- Я... ничего не делаю. И нет, спасибо.
- Ты беспокоишься, ерзаешь и куда-то рвешься, - наблюдательный колдун был наблюдателен. - Тебе может еще вслух почитать?
- Издержки... темперамента, - Леон подавился смешком. - Не могу лежать без дела. С рождения. А сказку... стоит придумать. Как минимум для... Неблагого Короля.
- Мхм. Не люблю я неблагие сказки. В них много крови и не слишком много смысла.
- Некоторым лучше... так. - Леон подумал о том, что собирался делать этим утром и снова беззвучно рассмеялся. Идиот. - В благих сказках... его не сильно больше.
- Ну да. Фейские сказки вообще скучные. Наивные даже в своей запутанности. Человеческие на мой взгляд любопытнее. И нет плохих и и хороших, все хороши в своем роде. Ты, случаем, не читал нынче модного Фицджеральда?
- Нет, - Леон искренне удивился. - А стоило?
- Если вы желаете попрезирать людей, то это самое то. Но можно поговорить и о чем-нибудь менее социально остром. Стихи? Приключения? Лавкрафт?
- У меня с этим не было проблем. С презрением. Они дают достаточно поводов и без книг. И я... у меня довольно классическое... образование. В части литературы тоже.
- Классическое - это какое? Петрарка? Данте? Гомер?
- Еще Тассо. Маккиавелли и его... светлое отражение, Ариосто. Особенно он.
- Ариосто... Пою дам и рыцарей, пою брани и любовь... к стыду своему, в оригинале я его не читал. Да и не слишком интересовался.
- Гармония... легкости. Другие книги были слишком... серьезны.
- И вы предпочли всему остальному сказку?
- Она мне напоминала... о жизни. Мне было легко жить. С приключениями. - Леон снова фыркнул. - Но о Данте я тоже могу... поговорить. Хотя это больше профессиональное.
- Данте меня интересовал, помнится, только с точки зрения его связи с политикой. Ну и, конечно же, с формированием довольно большого числа архетипов, влияющих на уже коллективное бессознательное. Скучновато, впрочем.
- Тогда... на твой выбор. Любимая книга мистера Шульца?
- На данный момент? Или вообще? Вообще библейский цикл, но это профессиональное.
- Это, по-моему... еще скучнее Данте. Если вне связи с политикой.
- Апокрифы тоже в счет. И сочинения монахов. А в особенности монахинь. Бордельным девочкам можно было бы поучиться фантазии этих матрон!
- Я знаю. Я их... воплощал. Некоторые.
- Зачем? И почему только некоторые?
- Творческий поиск, - Леон поморщился.
- С практическим применением? Жертвоприношение или так?
- Кому?! - Леон слегка дернулся, возмущенный, но вовремя вспомнил про купол. - Я похож на... культиста? Творческий поиск. Души и... божественного начала. Был разочарован. Крайне.
- О да, в фантазиях монахинь... - колдун фыркнул и взмахнул ножом. - Божественное начало в людях вполне себе есть, но насколько я понимаю, ты его представляешь себе совершенно определенным образом.
- Я его никак... не представляю. Я лишен дара абстрактного мышления. Какой смысл искать то, что можешь представить? Искать стоит то, чего не видел.
- Если у тебя нет абстрактного мышления, то ты так или иначе ищешь что-то конкретное. И разумеется не находишь, потому что душа, искра творца и все такое оно крайне неконкретное. Моя Искра, к примеру, не является Божьей.
- Я не сказал... что не нашел. Я сказал, что был разочарован.
- Странно... странно разочароваться в подобном. Или мы говорим о разном?
- Я бы показал, - Леон снова коротко рассмеялся. - Они отражают... что угодно. Бога. Бездну. Но не могут вместить. Слабые.
- Ну разумеется, если пытаться заставить нетренированного человека бежать на Монблан и обратно, то он не выдержит!
- И ты говорил... об апокрифах. И об Испытании. - Леон улыбался, получая искреннее удовольствие от беседы. Которая в любой момент могла закончиться его смертью. - Алана я собирался тренировать. А потом сделать... примерно то же самое. Но с другими рисками. А вы швырнули его в костер. Но право других смертных быть... жрущей оболочкой ты защищаешь. И говоришь о тренировках, хотя это их... долг перед их Создателем.
- А кто сказал, что я именно это защищаю? И мешаю тренировкам? Другие риски, да. Но они ко мне не приходят учиться. Не все, правда. Я и тебя не трогаю, потому что это твое решение должно быть.
- Решение... о чем?
- О преобразовании себя. И о необ... - маг повернул голову на стук. - Ну заходи, что ли...

@темы: ночное кафе «Стюарт», 12 сентября, Пилигрим, Леон, ДРАКОНЬЕ ВЛИЯНИЕ, 1926 год