дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой кое-кто лишается девственности, кто-то распивает бурбон и носит ос в рукавах, кто-то отказывается расставаться с рогами, а потом пытается выпрыгнуть в окно, а «Двойная Лиана» лишается трёх своих работниц


- Скажи-ка мне вот что, Алан, - голос Пилигрима был задумчив. - Как ты отнесешься к небольшой вылазке в обитель порока?
Алан сдавленно закашлялся.
- Я спрошу «зачем?». И если это не для… ну, для дела, то подожду тебя на улице, - он потёр предательски потеплевшую скулу. Проклятье. - Я не… не то, чтобы, ну… хожу по таким местам.
- Почему? Я про пару лиан, мне надо бы Эрреро отнести его барахло. А тебе, - сдавленное знакомое пофыркивание, - тебе бы тоже туда сходить. Ты хоть раз с женщиной был?
Алан открыл было рот, чтобы сказать, что это, в общем-то, его дело, и что это не то, что он хотел бы обсуждать. Потом закрыл. Потом вновь попытался что-то сказать. Вдохнул. Выдохнул.
- Это не… не самое важное. Ну. Чёрт. Нам обязательно об этом говорить?
- Важность... видишь ли, твое тело и твой разум имеют определенные желания. Подавление этих желаний, особенно длительное, ведет к появлению нежелательных изменений в психике. Ты в постоянном напряжении, запирая многие естественные реакции. Впрочем, ты их постоянно запираешь, пытаясь снова стать мертвым. Но твое тело - живое. Более того, оно молодое. Видел когда-нибудь, как взрывается паровой котел?
- Нет. Но могу себе представить. - Скулы были всё ещё теплыми, и Алан едва удержался от того, чтобы вскинуть ладонь к лицу. Он понимал, о чём говорит Пилигрим; бытие живым подчинялось не только желаниям разума, но и тела - и в отличии от Зверя, это тело хотело не только утолить вечный голод.
Тёплая ладонь забирается под рубашку, скользит вверх по позвоночнику, касается рёбер, и груди, слизывая кровь, касаются чужие губы…
Алан выдохнул. Нервным жестом взъерошил волосы на затылке.
- Кристиан, я не… я не собираюсь проводить, эмм… время с кем-то, кого не знаю. Не люблю. Это неправильно.
- Почему? Любить люби. А остальное... ну хм... ты предпочтешь правую руку? Она не так интересна. Пошли, а то превратишься в брюзжащего нервного идиота, который на всех кидается.
- Не собираюсь я ни в кого превращаться. Я могу себя… контролировать. Свои желания. И тело.
Отбиваться от Шульца, вознамерившегося притащить его в «Две Лианы», Алан не стал - надеялся, что сможет избежать того, чем собирался его «обрадовать» маг, в процессе.
- Да? А ты смотри, - Алан увидел себя. Так, как видел Шульц. Тело, аура вокруг. Аура, пронизанная похотью, как прожилками. Прожилки плотинами мешали движению и перемещению цветов. - Это еще мелочи. А теперь...
Рыжий увидел странное существо. Оно имело мужскую фигуру, было обрито почти налысо и восставало из тьмы, и именно от нее исходили те прожилки в ауре.
- Это она. Твоя похоть. Твои желания. Скоро превратится в серьезную тварь, которую придется убирать уже хирургически. Ты что, хочешь поменять одного Зверя на другого?
«Это всего лишь желания», хотел сказать Алан, но слова застывали где-то в горле. Он смотрел во тьму, в глаза ещё не рождённому демону - своему демону, и чувствовал, как он ворочается где-то внутри него самого.
Вдох. Выдох.
- Нет. Не хочу. Идём.
Почему-то то, что было во тьме ударило куда больней, чем слова про правую руку и кидания на других.
Прихватив коробочку, маг вышел, закрывая дверь за Аланом. До "Двойной Лианы" он шел молча.
Внутри клуба их встретил сам владелец, которому доложили о почетных посетителях. Эрреро по обыкновению своему был одет дорого и со вкусом. На обрамленном короткой аккуратной бородкой лице блуждала тоже привычная и знакомая всем любезно-хитроватая полуулыбка. Правда сегодня он был бледнее обычного, а на лбу и в уголках плутоватых глаз стала гораздо заметнее густая сетка морщин.
Джо, как любой молодой и жадный подросток, которому дали возможность показать себя и подсунули край пирога, естественно, попытался откусить кусок побольше. И, естественно, он встал у него поперек горла. Ответственность за спокойствие на улицах в своем домене и прилежащих к нему территориях, а так же в доках и порту, оказалась не таким уж и легким бременем, и сжирала теперь почти всё его время. Науськанные рьяным испанцем патрульные поднимали тревогу по любому показавшемуся им подозрительному поводу, и телефон в его кабинете почти не замолкал. Эрреро уже искал себе секретаря, которого можно было бы посадить где-нибудь подальше от "Лианы" на телефон, и который отсеивал бы действительно тревожные сигналы от фальшивой тревоги.
Но узнав, что в его клуб пришел Шульц, да еще и в сопровождении Алана, он плюнул и вышел из кабинета.
- Доброй ночи, господа. Рад вас вновь видеть в этом заведении, мистер Шульц. Мистер Каллахан... - Он вошел в уютный альков для почетных гостей, в который их провели. Кивком головы выказав своё почтение, не преминул немного дольше задержать туманный взгляд на рыжем ирландце. - Что я могу предложить вам?
Уже у самого клуба Алан занервничал, а оказавшись внутри и вовсе напряжённо нахохлился. Он пытался себя успокоить, говорил себе, что это ни черта не значит, что это всё - лишь для облегчения восприятия мира. Взаимодействия с миром. Но всё это не слишком помогало.
- Господин Эрреро, - он выдавил из себя вежливую улыбку. - Доброго вечера. Мы…
Он осёкся. Потом беззвучно выдохнул и заставил себя вновь заговорить.
- По делам к вам. Разной… направленности.
Маг спокойно уселся и достал коробочку.
- Я починил. А ему нужно... троих. По полной программе и со всем тщанием.
Рыжий почти кожей ощутил волну чужих эмоций. "Не бойся".
…троих? Что?!
Несмотря на прокатившуюся от макушки до кончиков пальцев тёплую волну поддержки, Алан дёрнулся. Он ожесточённо потёр ладонью вновь предательски потеплевшую скулу. Улыбка стала чуть напряжённей.
- Благодарю, мистер Шульц. - Эрреро не стал сейчас забирать коробку, оставив решение этих вопросов на попозже. Только вновь удивленно глянув на Алана. Он намеренно сюда даже кормиться не приходил, а тут еще и "полная программа", и сразу троих... - Мистер Каллахан, вы сами выберете тех, что поаппетитней, или я могу вам посоветовать? К примеру, Джинджер и Холли. Девочки не боятся укусов и любят пожестче.
- Умелых. Это самое важное, - маг задумчиво улыбнулся. - Это эксперимент, мистер Эрреро. И моя... мой ученик. Со всеми вытекающими.
Алан сосредоточенно смотрел в сторону, медленно и размеренно дыша, пытаясь успокоиться. Это всё - просто инструмент. Ничего больше. Может, ему даже понравится. Может, ему даже не будет стыдно перед этими девушками.
- Девственниц не держим, - хмыкнул испанец и вновь покосился на Каллахана, на этот раз как-то ревниво заломив бровь. - Любая из наших девочек умела в искусстве любви и удовольствия. Но если мне скажут какие-нибудь еще пожелания, кроме "умелости", хотя бы предпочтения по внешности, то я смогу посоветовать куда как более точно.
- Мне… всё равно. Наверное. Без разницы.
Алан наконец покосился на Эрреро - быстро и как-то беспокойно, и тут же вновь отвёл взгляд в сторону. Испанец не знал о его новом состоянии, и это было ещё одной причиной волнения.
- Джозеф, твою мать, какие нахуй предпочтения? - жестко хмыкнул Пилигрим. - Давай ты мозг поебешь мне, нам есть о чем поговорить, а ему выдай инициативных и пусть уже идут.
- Хм, не жалеешь ты свою.. своего ученика. Не балуешь. - Эрреро осклабился, но без клыков. Как-то очень быстро отвернулся и подозвал, придирчиво выбирая, последовательно трех девушек. Все трое были абсолютно разными и непохожими друг на друга, и не только цветом волос. Брюнетка, блондинка и огненно-рыжая, худенькая словно мальчик, гибкая и невысокая, и обладательница нескромных пышных форм. - Валентина, Молли, Кэндис. Девочки, познакомьтесь, мистер Каллахан. Его сегодняшняя ночь должна стать незабываемой.
Улыбчивая блондинка протянула руку Алану, приглашая выскоблить себя из уголка дивана и пройти с ними.
На пару долгих мгновений лицо у Алана было такое, словно он стоял на помосте в ожидании, пока на шею накинут петлю, а из-под ног выбьют колоду. Потом, судорожно и чуть громче, чем стоило бы, выдохнув, он улыбнулся Молли и поднялся на ноги. Быстро покосившись на Джозефа, он тихо проговорил:
- Вам бы тоже как-нибудь развеяться, мистер Эрреро. Паршиво выглядите, - это вырвалось само собой, на волне тягучей усталости, которая разливалась вокруг Джозефа, клятого дьяблериста.
Алан кинул взгляд на Пилигрима, улыбнулся уже ему, а потом неловким жестом подставил локоть под руку блондинке. А потом выбрался из алькова в компании девушек, взъерошенный и напряжённый.
- Усталость снять? - проводив взглядом Алана, проворчал маг.
- Обойдусь, некогда, - проворчал Джо, тоже провожая взглядом рыжего парня. - Разговор есть, как обычно - по делу. Здесь или в кабинет?
В принципе, здесь тоже вполне можно было беседовать без посторонних ушей. Со сцены звучала музыка, заглушая и без того неслышный разговор в алькове.
- Дело нескольких секунд. Но если некогда... - Шульц встал.
Эрреро проводил мага в свой кабинет. Для смертных посетителей из числа союзников или партнеров у него всегда была заготовлена бутылка отличного бурбона. Он и сам мог для поддержания видимости выпить стакан-другой. Давно приучил себя к этому. Помогало в маскировке. Коробку со статуэткой пантеры Эрреро поставил на стол, вытащив литую бронзовую фигурку и ласково пробежавшись по ней пальцами. Шульцу достался стакан бурбона "на два пальца".
- Не буду спрашивать что тебя внезапно связывает с вампирами настолько, что ты их берешь к себе в ученики, Кристиан. Не моё дело. У меня другой разговор. Мне нужно оружие.
- Судьба, - он пожал плечами. - Хм, я так понимаю, оружие тебе нужно с эффектами.
- Правильно понимаешь. За обычным оружием я бы к тебе не обращался. - Джо оставил в покое статуэтку и полностью развернулся к магу, оставаясь стоять у стола и опираясь на столешницу. - Мне нужно оружие против таких как я.
- Огонь?
- Против таких как я, но не против меня же самого, - испанец поморщился.
- Любое оружие обоюдоостро. Ты чем драться собрался?
- Я привык всё больше руками. Приятно, знаешь ли, хорошенько вмазать кому-нибудь кулаком. Ностальгия прям. Но мне не нужны всякие яркие спецэффекты. Это должно быть просто и эффективно.
- Хм. Есть вариант воздействий на плоть, на разум... на разум может быть универсально. Но направленный огонь это самое простое, пожалуй. Или солнце. Напрямую проклятие Каина... в общем, я подумаю, что и как можно сделать. Сроки?
- Сроки поджимают. Это нужно "еще вчера", но торопить я тебя не в праве. Ты сам лучше знаешь сколько тебе понадобится времени. Условия только - как можно менее громоздкое, и по возможности безопасное для меня. Мне бы не хотелось держать в своих руках... солнце. Цена вопроса?
- Информация. Мне нужно знать, что происходит в городе.
- Всего лишь? - Эрреро сделал стойку на подозрительность такой легкой цены
- А у тебя что, есть что-то более ценное?
- Возможно... - Уклончиво ответил Джо, ведь всегда можно найти что-то еще более ценное и затребовать его. - Какого толка информация тебе нужна?
- Об изменениях в, так сказать, теневой части экономики и политики. Если внезапно сменились лидеры или произошла крупная стычка, такое, а также информация по контрабанде.
- Если сменятся лидеры, ты об этом незамедлительно узнаешь. Хотя бы потому, что больше не найдешь меня здесь. - Невеселая улыбка искривила мужское лицо. - После "ухода" Доллара контрабанда спиртного пока что тоже исключительно в моих руках. Думаю, вскоре, я приберу и каналы поставок оружия. Вопрос времени.
Маг кивнул.
Джо тоже замолчал. Время. Всё упирается в него. И, казалось бы, впереди у вампира целая вечность, но... Сородичи тоже смертны. Особенно если бросаются грызть друг другу глотки.
- Будешь ожидать своего ученика здесь? - Он всё же задал этот вопрос, маскируя под ним совершенно другой интерес. - Мистер Каллахан, как деловой партнер, может воспользоваться моим автомобилем, и он привезет его потом в твою нору. Или где у вас там училище...
- Подожду. Меня не радует перспектива показывать тебе свою нору или зачищать следы. А вы деловые партнеры?
- Как угодно. - Джо пожал плечами. - Мы с Дамиано деловые партнеры, если можно так сказать. А Каллахан, как его помощник... помогает еще и мне с бухгалтерскими делами.
- Мхм... он бухгалтер... ладно, ваши дела это ваши дела, меня они касаются только краем, - маг задумчиво и пристально вглядывался в висящие на стене рога.
- Это тоже информация, которая входит в часть интересующей тебя.
Зазвонил телефон, прерывая неторопливый разговор, который как-то не спешил развиваться. Эрреро поморщился и снял трубку, коротко отвечая и задавая односложные вопросы, как то "Сколько?", "С кем?", "Где?".
- Отбой. - Он положил трубку на рычаг и совершенно обычным человеческим жестом потёр переносицу. Опять ложная тревога. Маг всё еще сидел у него в кабинете, так и не притронувшись к бурбону в стакане. Почему-то совершенно отчетливо захотелось выгнать всех, запереть клуб и пойти в трущобы, чтобы выпить там какого-нибудь пропойцу. Эрреро отлип от стола. - Девочек возьмешь?
- Нет... отдохну так, слишком много разговоров. И, хм... отнес бы ты те рога в церковь или выкинул, а? Они пропитаны насилием. Но из них можно сделать элементы оружия, впрочем, - вино маг все же пригубил. И еще раз внимательно окинул взглядом Джо. покачал головой, сложив пальцы замысловатой фигурой. Через пару мгновений в голове вампира прояснилось.
- Здесь весь город пропитан насилием. И церкви тоже. И я сам сплошное насилие... А рога мне дороги как, мхм, память. - Испанец тоже оглянулся на предмет интерьера своего кабинета, прищурился, словно рассмотрел на них давно уже отмытые потёки крови, и хищно дернул носом, как охотничья собака. И обернулся к Шульцу, с интересом глянув на его манипуляции с собственными пальцами, буквально чувствуя, как желание надраться и убить кого-то пропадает, а усталость последних нескольки дней мягко стекает с него куда-то прочь. - Тебя просили, блядь?
- Все хотят, но стесняются. Желания почему-то считаются слабостями, недостойными того, чтобы их показали. и уж не хозяину борделя об этом не знать.
- Если я чего-то хочу, то я это беру. Но я не хочу, чтобы без спросу лезли в мои желания и пытались их исполнить. Не надо играть со мной в благотворительность!
- Вернуть как было?
- Уж будь так любезен, - ягуар бил себя хвостом по пятнистым бокам. - И впредь, очень , понимаешь, прошу, без моего на то согласия не применяй на мне свои магические штучки.
- Ну и дурак, я не ставлю тебя в долги, и это дело для меня не более сложно, чем для тебя выругаться, - усталость навалилась снова, чугунная и тягучая.
- Засунь себе свою благотворительность в свой европейский зад! Дело не в том, что тебе это как два пальца... облизать. А в том, что нехер везде совать свой нос. - Под тяжестью вновь накатившей усталости, Эрреро вновь опёрся о стол.
Из рукава Шульца на стол неторопливо выползла оса размером с пол-кулака и угрожающе загудела.
- Да-да, степени мазохизма и гордыни у нас одинаковые, но выражаются раньше, - Пилигрим поморщился и аккуратно запихнул осу обратно. - Извини.
- Сюда с домашними животными нельзя, - ворчливо буркнул хозяин борделя, кивком принимая извинения, то ли по поводу осы, то ли по поводу "несанкционированного вторжения". - Сменим тему. Уж если ты к девочкам не торопишься, а предпочитаешь трахать мне мозг.
- Это дикое... вроде бы... - маг легонько потер рукав сверху. - Я вообще бы сейчас поспал.
- Прямо здесь что ли? Шульц, ну ты и наглый. Ты еще одеяло и подушку попроси. Иди домой, там и спи.
- Не здесь! а так вполне могу и попросить, тебе какая разница, трахаться я буду или в обнимку спать в купленное время? - Кристиан допил бурбон.
- В том, что у тебя уже давно здесь неограниченный кредит. А твоё храпение диссонирует со стонами из соседних комнат. - В принципе, Эрреро было всё равно, он просто из спортивного интереса препирался.
- Боишься за репутацию? Буду храпеть с постанываниями! - маг махнул рукой и поднялся. - Алана обожду.
- Иди уже, спи. - отмахнулся вампир. - Когда Каллахан выползет из будуара, я, может быть, даже приду тебя будить. Поцелую в ушко.
- В жопку шершня поцелуй! - маг вихрем умчался, едва не впилившись лбом в косяк.
Через час телефонные трели угомонились. То ли опасности появления шабашитов на улицах Нового Орлеана стало поменьше, то ли подействовало раскатистое "Я тебе телефон в жопу засуну, блядь!" Но вот уже двадцать минут Эрреро сидел кутаясь в уютной тишине. Разве что из главного зала еле слышно долетала до его острого слуха джазовая мелодия от оркестрика. Как бы он ни повернулся в своем кресле, взгляд почему-то всегда упирался в висящие на стене и отполированные оленьи рога... Они пропитаны насилием и я сам сплошное насилие ... Если я чего-то хочу, то я это беру ... Законы джунглей, какого хера? Изнутри остро и внезапно поднялся Голод. Но Джо не хотел есть. Голод был другого толка. Жажда эмоций и ощущений, которых постоянно не хватало его мертвому сердцу. Действительно, какого хера? Сколько можно отказывать себе в том, чего ты так хочешь.
Джозеф рывком встал из своего кресла и вышел из кабинета. Через три минуты он, предварительно постучавшись для проформы, уже вошел в будуар, куда Полутора часами ранее три девицы увели Алана.
В будуаре было тихо. Алан, взъерошенный и непривычно-расслабленный, устроился посреди широкой кровати в компании всех трёх девушек. Растянувшись на животе, он с задумчивым и чуть смущённым видом водил пальцами по округлому плечу Молли. Рыжая Кэндис пристроилась с другой стороны, и темноволосая Валентина неторопливо разминала ирландцу спину.
Зажатый девушками с трёх сторон, Алан даже при всём желании не мог бы сбежать; а он пытался. Пытался в самом начале, когда его затащили в комнату, пытался - когда стягивали одежду… потом, впрочем, стало совсем не до попыток сбежать.
На стук и звук открывающейся двери он обернулся неторопливо, чуть сонно. А потом, разглядев, кто появился на пороге, рывком сел. Высокую фигуру Эрреро он узнал даже без очков.
- Какого…?! Джозеф, если вам надо… надо обсудить дела - это могло подождать.
- Дела я обсудил с Шульцем, - Эрреро по хозяйски прошелся по комнате и присел на стул у кровати, предварительно скинув с него чью-то деталь одежды. То ли перчатку, то ли чулок... Что-то длинное и ажурное, напоминающее сброшенную змеёй кожу. - Я хотел узнать, как обстоят дела у вас, мистер Каллахан. Довольны ли вы... сервисом?
Алан нервно запустил ладонь в волосы, и без того взъерошенные, шумно выдохнул. С него слетела вся расслабленность, и на Эрреро он смотрел настороженно, чуть сощурившись - очки лежали где-то поверх небрежно брошенной на пол одежды.
- Доволен, - наконец проговорил он. - Весьма… доволен. Но обычно это выясняют, эмм, после того, как… как клиент закончит. - Алан чуть вскинул подбородок и добавил. - И оденется.
- Ты так часто бывал в борделе, что знаешь такие тонкие нюансы? Ты меня удивляешь... - Джо поманил к себе пальцем Валентину, которая подползла к краю кровати. Рассеянно глядя куда-то мимо девушки, он долгим и неоднозначным жестом огладил контур её тела, начав от тонкой ключицы и закончив острой бледной коленкой. Вернулся по внутренней стороне бедра девушки, подцепив пальцами несколько полупрозрачных вязких капелек. Хмыкнул, растирая их между пальцами и рассматривая, словно это могло ему о чем-то сказать. - Ты цепляешься за одежду так, словно это стальной доспех. Забудь, я видел тебя и без него. Ты посоветовал мне развеяться , Алан. Я пришел выполнить твой совет.
На бледных щеках ирландца явственно проступали алые пятна. Алан с пару мгновений невольно следил взглядом за ладонью Эрреро, но потом тихо зарычал и отодвинулся к краю кровати. К тому, что был дальше от Джо.
- Я думаю, в этом… клубе много свободных комнат. Можешь воспользоваться любой из них. Но не этой.
- Увы, сегодня аншлаг. А последнюю свободную комнату занял твой... учитель. Сегодня все решили развеяться . Тебя смущает моё присутствие, Алан? Не стоит, мы с Валентиной побудем здесь скраешку, так ведь, детка? - Эрреро усадил к себе на колени коротко стриженную брюнетку и медленно провел языком по её шее, не отрывая взгляда темных, с поволокой, бесовских глаз от застывшего на краю кровати юноши. Большие и сильные, умелые руки вновь принялись поглаживать тонкое девичье тело, которое от ласки вздрагивало и выгибалось. - Заодно, может, и тебе покажем, как правильно . Правда, девочки? Ну, чего вы застыли? Наш гость испуган, его нужно успокоить и утешить.
Кэндис и Молли моментально оказались рядом с Аланом. Одна прижалась к его спине своей грудью, вторая соскользнула с кровати, опускаясь рядом с ней на колени и мягко поглаживая парня по бедру.
Вдох. Выдох.
Алан мягко положил ладонь на плечо Молли, отстраняя её от себя, подался в сторону, уходя от прижимающейся к спине округлой груди Кэндис. И рывком поднялся на ноги, глядя Эрреро в глаза - с яростью и вызовом.
Злость клокотала где-то внутри, колола лопатки и запястья, свивалась вокруг огненными лентами.
Злость обостряла все чувства. Алан ощущал, как струятся по комнате потоки света, как трещат в лампах сжатые до предела сгустки энергии, как ритмично бьётся жизненная сила девушек и как довольно жмурится внутри Эрреро его Зверь.
- Не стоит, - его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. - Я уже отдохнул. Развлекайся, Джозеф. Девочки. Ты. И твой демон похоти. Но не со мной.
Он наклонился, поднимая с пола свою одежду.
- Конечно, не с тобой. Ты слишком высок для всего этого. Слишком чист. Слишком светел. Ты загоняешь свои желания куда-нибудь подальше, отказываешься от них, игнорируешь, убегаешь. Но когда-нибудь они накопятся в тебе в достаточном количестве, чтобы прорваться через все твои заслоны и барьеры. И тогда Ты не сможешь удержать своего демона. Его принято подкармливать, иначе он обезумеет от голода. Ты ведь прекрасно это знаешь и по себе. По своему Зверю. Они весьма похожи. - Эрреро не отпустил Валентину, продолжая поглаживать её во время своей речи. Голос Джо был тих, ровен, и настораживающе спокоен. И сам он внутри себя с некоторым удивлением обнаружил лишь спокойствие и... усталость.
Пока Джо говорил, Алан успел натянуть штаны и нашарил на полу очки. Он выпрямился, взъерошенный, тощий, с темнеющими на руках и плечах синяками, каких у не-мёртвых и не остаётся толком, если только их не швыряют об стену.
- С чего ты взял, Джозеф, что мои желания касаются тебя? - Голос Алана не был спокойным; в нём была всё та же злость. - Я говорил… только ты ни хрена не слушал - что ты ни-чер-та не знаешь обо мне. О моих желаниях. О моём… - Алан слегка оскалился, не показывая клыков - или их и вовсе не было? - … Звере ты тоже ни хрена не знаешь.
«Звере, который исчез навсегда»
- С чего ты взял, что я пришел к тебе? - Рассеянный взгляд Эрреро скользнул по синякам, особо не задерживаясь. Странно, но.. может Шульц лупил Каллахана за то, что тот не выполнил уроки? Кто их, магов этих, разберет.. - Я пришел к Валентине. Мне показалось, что ты не жадный, и поделишься...
- Не жадный. Потому и ухожу. Наслаждайся.
Алан поднял с пола рубашку, накинул на плечи, принялся застёгивать пуговицы порывистыми движениями. Нужно было поставить какую-то клятую точку, прекратить всё это, но как это сделать - Алан зло раздул ноздри - он не знал. Даже приложить Эрреро стулом - и то, нельзя было, тот вольготно расположился на единственном, что был в комнате.
Стоящая у двери - как она здесь оказалась? Кто это вообще? - темная, размытая фигура со скрещенными на груди руками выжидающе взглянула на Алана провалами глаз в которых угадывались далекие искры.
- Не нужно бояться себя, mi querido muchacho. - Джозеф встал, переложив брюнетку на кровать, расстегнул пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула, на котором сидел до этого. - Ты опять сбегаешь, потому что боишься. А меня или себя - это уже другой вопрос. Вновь бежать после того как один раз уже поставил меня на колени... Это словно сползти вниз по склону, на который карабкался два дня. Уходи, Алан, беги.
«Я не бегу» - хотел было огрызнуться Алан, но краем глаз заметил черноту у двери. Черноту, складывающуюся в человеческую фигуру, которой не должно было быть здесь. Он усилием воли удержал себя от того, чтобы не повернуться рывком к двери, не встать между людьми… и Джозефом - и этим , чем бы оно ни было. Просто сдвинулся чуть-чуть, на пару шагов, чтобы всё-таки оказаться между,
Застегнуть пуговицы на рубашке. Привычным жестом подвернуть рукава до локтей. Сказать… надо что-то сказать Джозефу.
- Ты вынудил меня поставить тебя на колени, - проговорил он, не глядя на Эрреро, но глядя - на черноту у двери, пытаясь понять, что это. И чего оно хочет.
Чернота продолжала молча наблюдать за Аланом. Перевела взгляд на происходящее у него за спиной. Снова перевела взгляд на него, казалось, немного склонив голову набок в вопросительном жесте.
- Тебе не понравилось? - Алан застегнул рубашку, Джозеф расстегнул свою, стоя вполоборота к двери. Девушки жадными взглядами провожали каждую расстегиваемую пуговку.
Не отводя взгляда от… тумана? тьмы? того, что пряталось под тьмой? - Алан нашарил ногой ботинки. Осознание инаковости того, что стояло у двери, раскатывалось колкими мурашками по рукам и спине. Он не боялся, он просто не понимал, чего оно ждёт. И что будет делать после того, как дождётся.
- Ставить тебя на колени…? - Алан с трудом отвёл взгляд от двери и наконец глянул на Джозефа. - Ты был слишком… жадным. Захотел взять то, что тебе не принадлежало. Я просто, ну… показал, что так нельзя.
- Ты не ответил на вопрос. - Не смотря на свои габариты Эрреро был быстрым. Иногда очень. А расстояние между ним и ирландцем позволяло преодолеть его за всего-то три больших шага. Джо встал рядом, напротив и вплотную. - Тебе понравилось? Ощущение власти над кем-то другим. Чувство, что ты можешь и имеешь право поставить кого-то на колени. Разве от этого твое маленькое ледяное сердце не наполнилось трепетом? Вот здесь.
Он приложил ладонь к груди Алана, показывая где именно тот должен был почувствовать трепет. Почувствовав тепло тела сквозь ткань рубашки, Эрреро не удивился. Он и сам сейчас мог разогнать температуру своего тела до такого же жара. И даже заставить свое давно мертвое сердце биться. Ровно и гулко, или быстро и рваным ритмом, как барабаны африканских племен.
Взгляд фигуры стал пронзительно-острым. Возникало ощущение что её очень интересовал ответ на этот вопрос.
Алан дёрнулся, когда Эрреро оказался рядом; инстинктивно, желая убраться от того, кто уже причинил однажды боль, и может сделать это снова. Дёрнулся, но в следующее мгновение, сжав зубы, заставил себя замереть, переламывая желания тела отшатнуться.
Сердце под ладонью Джозефа колотилось быстро, птицей стучало о тонкую клетку рёбер, и в такт ей бился на шее пульс.
- Нет, - отчеканил Алан, вскидывая глаза вверх. - Нет, потому что… ставить кого-то на колени - это всё ещё… ставить кого-то ниже себя. Я могу. Я имею право. У меня есть силы. Но это не значит, что мне это нравится.
Он не выдержал, оскалился - на тех же, въевшихся за десять лет куда-то глубоко под кожу, инстинктах, забывая о том, что его оскал - уже не звериный, человеческий.
- И я снова это сделаю, Джозеф Эрреро. Поставлю тебя на колени. Если ты… если ты посмеешь кому-то сделать больно. Мне. Или тому, кто этого не заслужил. Если ты вновь переступишь через чьё-то «нет».
- И ты решил, что я пришел, чтобы сделать тебе больно? Ну уж нет. - Эрреро наклонился, прищурившись. Его рука скользнула вбок, поглаживая тело через ткань. Двигаясь по той же траектории, по которой до этого поглаживала миниатюрную брюнетку. - Я пришел, чтобы сделать тебе приятно.
И голос его был убедителен. И взглядом его можно было поджигать майские костры.
Тело под ладонью Джо мелко вздрагивало в ответ на прикосновения. Но Алан не отстранялся, хотя сводило напряжением спину и плечи. Он смотрел - долгие несколько секунд - в пылающие желанием тёмные глаза, а потом произнёс, резко, чеканя каждое слово:

- Я. Сказал. «Нет». 

Ему хотелось, чтобы это «нет» раскатилось по комнате, расплескалось в воздухе, отпечаталось в чужом сознании. Хотелось встряхнуть Джо, показать ему, что Алан Каллахан, смешной и слабый в чужих глазах, на самом деле имеет право сам решать, чего он хочет, а чего нет. Что у него есть право. 
Хотелось вскинуться, стать огнём, светом, солнцем. Стать силой, которая у него была, и которой был он сам.
Он и был - светом. Ненавистным, жестоким и обжигающим, противным творениям Темного Бога. Тем ангелом, в руках которого цветы могут смениться на пылающий меч.
Свет вспыхнул внезапно. Яркий, неудержимый, выжигающий глаза и проникающий везде, пляшущий огнем на внутренней поверхности черепа. Зверь взвыл и порвал цепь. Он корчился, словно на раскаленной сковороде, пытаясь выцарапать себе глаза, в попытках закрыть их, чтобы не видеть. Но Свет был везде. Свет стоял перед ним, раскинув огромные огненные крылья и направив на Зверя свой гнев. И Зверь бросился прочь не разбирая дороги. Окно! Там было окно! Сеттит прыгнул туда, но, ослепленный и обезумевший, промахнулся, впечатавшись в простенок. Испуганно взвыв, он вжался в него всем телом, пытаясь быть подальше от Света. Но это не помогало. Огненные крылья одним взмахом посеяли в его мертвом сердце неизбывный ужас, и Зверь вновь панически заметался по комнате вслепую. Убежать! Спрятаться! Он споткнулся обо что-то и упал, тут же не разбирая на руках или коленях пополз дальше и упёрся головой в деревянную ножку кровати. Под кровать! Там темно. Там спасение. Он взвыл и забился под неё, вжавшись в самый дальний угол у стены и яростно шипя оттуда.
Свет угасал и складывал крылья. Свет затихал и уходил туда, где должен был быть, оставляя после себя только яростный огненный комок внутри.
Алан чуть качнулся, заморгал - он видел, как Эрреро метался по комнате обезумевшим Зверем, но не делал - не хотел - делать ничего, чтобы оставить это. Он сказал «нет». Он хотел, чтобы это «нет» было услышано. И его услышали.
Он несколько нервно поддернул к локтям рукава рубашки и повернулся к испуганным, жмущимся друг к другу девушками.
- Леди… эмм, прошу прощения за это недоразумение. Вам стоит уйти. Прямо сейчас. Пожалуйста, - он старался говорить спокойно и доброжелательно. Недоразумение. Да, так бывает. Ничего ужасного.
«Уходите, мать вашу»
Он выдавил из себя улыбку, а потом попятился к двери - где тень? она ещё там? стоит? - и выскочил в коридор, только там позволив себе выдохнуть и понимая, что Пилигрима придётся дожидаться… на улице.
Девицы замерли, гладя на сцену. Одна из них порывалась рухнуть в обморок, вторая застыла столбом, но третья оказалась самой сообразительной.
- Бежим. Быстро! - рявкнула она и, схватив какие-то шмотки, ломанулась к выходу. Две другие послушно побежали следом, даже не утрудив себя одеванием.
В коридоре ту из девушек, что была самой решительной и шла впереди всех, перехватил ещё не успевший уйти Алан. Он осторожно поймал её под локоть, вынуждая остановиться.
- Вам нужно уйти отсюда совсем, - он смотрел на девушку серьёзно и обеспокоено. - После того, что, ну… случилось, здесь оставаться небезопасно.
«Джозеф будет искать их».
Алан выгреб из кармана брюк все деньги, что там были (немного, но всё-таки), и впихнул их девушке.
- Уходите сейчас же. Возьмите такси и… езжайте на вокзал. Оттуда позвоните в «Жёлтый цирк». Вам нужен Яков Шмейерсон, распорядитель. Передайте ему - только, ну, точно передайте - что господин Каллахан распорядился взять вас на работу. И обеспечить защиту. И что сделать это нужно, эмм… безпромедлительно.
Она молча кивнула. Ухмыльнулась и, схватив какую-то бутылку, со всей силы ударила ею об пол. Улыбка девушки стала хищной - почти как у вампира.
Убрались они, впрочем, бегом.
Алан несколько долгих секунд смотрел им вслед, а потом обернулся к оставшейся за спиной двери и чуть передёрнул плечами.
И поспешил убраться подальше, понимая, что в ближайшее время в «Лиане» ему лучше не появляться. Или - не появляться и вовсе.

@темы: Двойная Лиана, Алан, 1926 год, Джо, Пилигрим