11:20 

дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой ночь расколота громом и свадьбой двух драконов, а наглые смертные и одна ши пьют за счастье молодых


Гром приближался, и вместе с ним все отчетливее виднелась узкая лента торнадо. Колдун поднялся, поднимая с собой и жену. Улыбнулся.
- Что можно было, все уже сделано, - прошелестел его негромкий голос, слышимый всеми. - Дракон уже пришел.
У изящной витой фигуры не было видно крыльев, но она летела стремительно, пританцовывая над вздыбившейся водой залива. А в центре города поднимал голову другой, усатый и многоглазый, с отливающей сталью чешуей.
Они схлестнулись с грохотом, заставившим сломаться, как детские игрушки, несколько зданий. Узкая воронка торнадо вошла в устье реки, вбирая в себя его воду, протанцевала с безумным и счастливым смехом, заставляя воду следовать за ней.
И ушла, ушла куда-то вдаль, чтобы излиться там теплым желтоватым дождем, перемешанным с илом и камнями Нового Орлеана.Взметнувшаяся над городом драконья буря, яростная и весёлая, принесла с собой запах воды, порывы ветра, грохот - и ушла, оставив в своих следах чью-то кровь, боль и смерть.
Алан замер, глядя, не моргая, на сплетение двух неудержимых сил - родом не из этого мира, и от этого ощущения по обнажённым рукам и спине бежали холодные колкие мурашки. Вокруг всё дрожало, и на языке был вкус бури - вода и холодный воздух.
Когда смерч ушёл и воцарилась тишина, побелевшими пальцами вцепился в стакан, а потом залпом опрокинул в себя содержимое, тут же задохнувшись от обжёгшего горло и желудок огненного вкуса. Он отчаянно закашлялся, заморгал - на глаза навернулись слёзы, а потом просипел:
- Это… всё?
- Надеюсь... разрушения еще подсчитывать, но мы явно отделались куда легче, чем могли бы, - колдун отсалютовал усмехающейся Сабин и сел.
Айрис хотела что-то сказать... но шум застал ее врасплох, и балорка повернулась к драконам. Глаза ее изумленно распахнулись, и Айрис застыла, пораженная величием зрелища - здесь? В Осени? Это казалось почти невероятным, смертельно опасным и одновременно - прекрасным. Наверно, некогда так сшибались и любили друг друга фоморы и Дану - невзирая на мелочь, мешавшуюся под ногами, походя разрывая реальность.
- Это только начало.
По столу с независимым видом прошествовала крупная ящерица, несущая в зубах слегка дымящегося котенка. Подумала немного и уложила животное в неиспользуемую туфельку невесты.
Алан перевёл взгляд с Пилигрима на Айрис, беззвучно фыркнув с их так разительно отличающихся ответов, а потом чуть неровным движением забрал котёнка к себе на рук, мягко поглаживая чёрную взъерошенную шёрстку.
Ощущение ушедшей бури, холодное, колкое, не уходило, но стало слабей, смытое огненным привкусом виски.
- ВЛИЯНИЕ больше не вернётся сюда? В город.
- Оно уже давно не тут. Слишком разжирел и живет в заливе... как ты понимаешь, у него некоторые проблемы, так что скорее всего он уже сейчас убирается подальше, - рыжего котенка вынули из бокала и сунули мордочкой в блюдце с молоком.
- Выебала жаба гадюку, - очень тихо и невнятно буркнул Алан, скорее обращаясь к самому себе, чем к собеседникам. - Осталось теперь въебать жабе.
- Чем тебе жаба не нравится? Или ты про ту, которая в заливе?
- Про заливную жабу. Но я не уверен, что, ну… - Алан быстро покосился на Молли. - Что это, что стоит обсуждать в праздник.
- Демоны сюда не пройдут. Или пройдут, но так, что я это замечу. А бросать слишком большие силы... вряд ли. Закуси что ли.
Алан послушно ковырнул вилкой содержимое своей тарелки, зажёвывая привкус виски чем-то - что это было? грибы? мясо? - он так и не понял.
Он никак не мог отделаться от крутящегося в голове жуткого образа: как расходятся в стороны мутные, тёмные воды залива и из глубины, постепенно выпрямляясь, показывается Он. Огромный, слишком чудовищный и иной для этого мира, чтобы на него смотреть, покрытый тиной и полуистлевшими рыбацкими сетями.
Моргнув, Алан стащил с носа очки и с силой растёр глаза ладонью. Нужно было отвлечься от того, что подкидывало воображение.
- Как вы их назовёте? - Он кивнул на перемазанного молоком рыжего котёнка под ладонями Пилигрима, а потом осторожно посадил на стол мурчащий чёрный комочек.
Айрис протянула к черному котенку пальцы, давая себя обнюхать, и закинула голову навстречу рвущимся еще порывам ветра. А потом у них наверняка будет потомство. Если оно бывает у духов стихий. И гулять тварюшки будут по городу.
Буря бесновалась, и казалось, сама Греза жалобно трещала под ее напорами, и в раскатах грома слышался чей-то хохот
Потомство - да, будет. Безумная девочка с бритым черепом и веселый мальчик с рыжими волосами - они тоже были потомством, несущимся вдаль через города и судьбы.

- Пока еще не решили. Увидим. Истинное имя просто так не дается, тут надо еще поглядеть. Но я полагаю, что кошечку мы Аланом все же не назовем...
Алан потёр потеплевшую скулу.
- Ох. Я не проверял, ну… коты это или кошки. Как-то не подумал. Но если вдруг она, ну… начнёт творить глупости, вы знаете, как её назвать.
Он отвёл взгляд в сторону, туда, где за серебристым сиянием травы и силуэтами гостей над ней пряталась между деревьев темнота. Тяжёлая и непроглядная, как и та темнота.
- Кэндис? - невинно предположил Пилигрим, заранее вжимая голову в плечи.
Молли только рассмеялась, обняла колдуна за плечи и, чуть повернув к себе, легко поцеловала в уголок губ.
- Ей будет приятно.
Сама рыжая, увлечённая в стороне беседой с кем-то из гостей Двора, только обернулась на отзвуки своего имени и улыбнулась.
Айрис почесала черного котенка за ухом - тот бестрашно подставил мордочку и заурчал, потираясь об руку.
- Черный, говорят, самый колдовской кот...
- Символически разве что... Есть еще легенды о черных котах земель Эйри, которые почти никогда не живут с людьми, но их колдовская сила велика, - колдун потянулся к бутылкам. - Кому налить? Королева, к вам тоже относится.
- Пангур Бан, - Алан повёл плечами, наконец оторвавшись от переплетения темноты с темнотой. - Он, правда, не белый…
Он покосился на свой стакан и снова как-то неуверенно повёл плечами.
- Мне? Наверное. Не знаю. Но раз уж надо пить за, ну, счастье молодых…
- Едва ли здесь это пойдет впрок, - Айрис показала ему клыки в улыбке, - но не отказывать же молоым.
- А, это поправимо, - он отмахнулся, и одна из бутылок, с крепким, янтарным в отблесках ламп, коньяком, налилась алым цветом. В бокал, впрочем, жидкость текла так, как положено, и запах у нее был соответствующий. Алану и Молли колдун налил вина, а себе зеленоватого абсента.
- Ну, выпьем за здоровье драконов?
- Чтобы она жила счастливо, а он долго, - Айрис блеснула улыбкой того, кто только что предсказал глубоко нелюбимому соседу болезнь коровы и приняла бокал, - а вы, видимо, ждете в гости зеленую леди-Ши?
- За супружеское счастье и мир и любовь в их семье, - фыркнул, уже куда более весело, Алан.
- Ах, это... - колдун звякнул краем стакана о чужие бокалы и хмыкнул. - Видел я зеленую фею. Оно прекрасно, но почему-то мужчина.
Выпил он залпом, тряхнул головой и быстро закусил виноградом.
Айрис стукнулась стаканами и подмигнула Пилигриму, углядев в толпе знакомое лицо:
- Пойду поздороваюсь с одной знакомой. И не забудьте сказать этому рыжему колдуну, что он отличный друг. И колдун.
- Отличной тебе ночи, Айрис, - пробормотал Алан, пусть и не невнятно, но искренне. А потом уткнулся в свой бокал; вино пахло летом, солнечным светом и чем-то ещё, но чем - он уловить не мог.
Желтыми пушистыми луговыми цветами, распускающимися в северных широтах и разлетающимися потом белыми облачками.
Он зажмурился, вбирая в себя этот запах - свежий, горьковато-сладкий, жёлтый и летний.
Потом вскинул глаза на Пилигрима:
- Только не, ну… не говори то, о чём тебя попросила Айрис. Пожалуйста.
- Почему?
«Потому что я - плохой друг. И не самый лучший колдун».
Но Алан не ответил вслух на вопрос Пилигрима. Только вновь посмотрел в темноту, встряхнулся, оборачиваясь к наставнику и Молли и приподнял свой бокал.
- За вас. Чтобы всё было, ну… так, как вы заслужили.
Улыбка Молли была чуть встревоженной, но она кивнула, принимая тост.
Кристиан закатил глаза, но тост принял.
После тоста Алан замолчал, катая на языке винный вкус. Молли же, потянувшись, осторожно коснулась его запястья.
- У вас с леди Айрис всё в порядке? Я видела, как вы ругались, до того, как пришли к нам.
- Мы не ругались, мы… обсуждали кое что. Всё нормально.
Молли смотрела на него ещё с пару долгих секунд, потом вновь погладила по запястью, поправила на рыжих волосах венок, заправляя в переплетение веток омелы выбившиеся соцветия вереска и белые цветы ромашки. И отстранилась.
Алан, помедлив, налил себе ещё вина, зажевал, не глядя, что-то с тарелки, и поднялся.
- Я, ну… пойду. Посмотрю, кто тут какой.

@темы: Пилигрим, Молли, Майская Ночь, Алан, Айрис, 1927 год

URL
   

А ещё у нас есть енот

главная