дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой двое коварных заговорщиков коварно плетут коварный заговор против коварного Ласомбры


Гленн заметила Антимо совершенно случайно, уже через несколько часов после начала праздника. Дворецкий семенил куда-то с целеустремленным видом, перебросив через руку пару легких летних плащей. Целовавшуюся на дороге парочку он обогнул по преувеличенно широкой дуге, а потом долго перебирался через разлившуюся почти посередине парка лужу, то так, то этак пытаясь не замочить свои роскошные черные туфли с бантами.
Надо сказать, что заметить ушлого (по неподтвержденным пока данным, но согласно личному впечатлению) дворецкого было действительно задачей непростой. Но тут уж видимо, своеобразная удача, врыжаемая поговоркой "на ловца и зверь бежит" цимисху помогла. Потому наперерез спешащему куда то Антимо она двигулась... Решительно. Не быстро, но и без вальяжности праздно гуляющей личности. Целеустремленно, так скажем. Как трактор на неубранное поле.
- Антимо, у вас не будет пары-тройки минут на разговор?
Озадачила она итальянца,а сопровождающая ее "щенячья стайка" слегка подалать в стороны, игриво образуя что то, что до боли напоминало полукольцо, в которое кончаки медведя берут.
От подобного зрелища дворецкий слегка округлил глаза, но быстро взял себя в руки. Или сделал вид, что взял, кто его знает. - Ну разумеется, госпожа О'Фланнаган. Вынужден признать, что вам удалось меня поразить - посчитайте это за комплимент. Сегодня вы просто убийственно прекрасны.
- Ой, да ладно! Но- признаюсь, приятно слышать. Не все, знаете ли, могут оценить то, насколько хорош хитин.
От комплиментов Гленн надо сказать, никогда не отмахивалась, и как всякая женщина, из тех что дорвались, любила это дело.
- Так вот, Антимо... У нас может, не очень задалось первое знакомство, но! Вы на глаз- человек прошареный, и заинтересованный в том, чтобы Леону не было хуже, чем есть, как минимум. Потому, предлагаю вам сейчас коротенько посплетничать, и заодно- небольшой рабочий заговор. Потому что сил моих больше нет!
Это конечно, было неправдой, потому что сил как раз у цимисха еще было ого-го, ну или как минимум- энтузиазма. И с этим вот энтузиазмом она потянула пухлого итальянца в сторонку. Чтобы на проходе не торчать. Заговор же, серьезное дело, а не хрен собачий.
- Ах, госпожа О'Фланнаган. Первое знакомство у нас с вами не задалось бы, дойди дело до кровопролития - вынужден признать, я крайне не люблю, когда мне пускают кровь, это постыдная и совершенно не мужская слабость - Антимо потупился - поэтому я склонен считать, что мы с вами не только отлично поладили, но и поладим еще лучше в самом ближайшем будущем. Так о чем же вы хотели бы поговорить?
- А то много есть любителей, которых хлебом не корми, только б им кто кровь пустил...
Пространно согласилась с позицией сохранения здоровья Гленн, прикидывая, что вот это место ничем не хуже любого другого, для ведения переговоров о всяком. Сомнительность собственной затеи все более казалась ей очевидной, но посреди переправы собак не кормят, или как то так.
- Ага... Собственно, я как раз про поладить лучше прямо сейчас. И про Леона, как ни удивительно. Если не ошибаюсь, вы его раньше ведь не знали?
- Увы, я не имел подобного удовольствия до вчерашнего вечера. До сего чудесного времени мне выпала честь находиться в услужении... у других членов этого благороднейшего семейства.
- Жаль!
С душераздирающей искренностью сказала цимисх, и примерно половина "щенят" беззвучно задрала головы к небу, имитируя печальный вой.
- Так вот, не кажется ли вам, что у Леона явно какие то проблемы с принятием помощи? И ближнее окружение, которое казалось бы, и проверенный народ, и подозревать их в подъебе или недобросовестности нет и не было никакого повода, и он сам говорит, что доверяет, это те, кому он даст себе помогать в ПОСЛЕДНЮЮ очередь?
Где то тут в по звериному бархатистом, ниже, чем положено человеку, голосе цимисха прорезались такие, очень специфичные интонации. ну вот как будто она то ли ябедничала, то ли обижалась. И не собиралась молчать про это дело.
- Ну разумеется. Это неудивительно - юный господин молод, полон жизни, если вы простите мне такой неаккуратный оборот. Он считает, что способен бросить вызов мирозданию и выйти победителем, упиваясь своим торжеством и бросаясь в водоворот поражения с головой, чтобы насладиться им и снова выплыть навстречу испытаниям завтрашнего дня. Это нормально, это здор_о_во, мы все были молодыми когда-то и думали точно так же. Я не самый большой знаток человеческих душ, но мне кажется, что он отказывается от помощи не потому, что не доверяет вам, а потому, что считает, будто принять ее значит расписаться в собственной несостоятельности и уронить себя в собственных глазах. Будем честны, это единственные глаза, в которых молодой господин не желал бы себя уронить. - Антимо пожал плечами. - Это проходит. Лет через тридцать, может быть, пятьдесят, это пройдет. Он не первый и, видит Бог, он не последний.
- Через полсотни лет с таким подходом он помрет. Потому что не всегда рядом будет совершенно посторонний, лояльный и желающий помогать кто то. А когда таких волшебных посторонних рядом нет, он посылает тех, кто не-посторонний на хуй, убегает в ночь глухую и спасибо что горшки не бьет. Вот давеча заходил ко мне наш общий знакомый цимисх, задавал мне очень актуальный вопрос- почто у Леон раненый бегает? А бегает он потому, что когда я к нему подхожу с предложением поправить попорченное, он такой "Ой, потом, после дождика в четверг, некогда сейчас, идите в жопу" нужный вариант выбрать.
Гленн возмущенно всплечнула руками, как если бы вела рассказ о том, как ей на рынке скисших сливок продали.
- Между прочим, это не только обидно, но еще и неконструктивно нихренушечки же. Потому, я предлагаю вам подлый и коварный заговор. Давайте объединимся на почве причинения добра и пользы.
- Располагайте мною всецело. Поверьте мне, когда я говорю, что благополучие юного господина Дамиано - мой главный и, не буду таить греха, единственный интерес в вашем волшебном городе. Проблема заключается лишь в том, что у господина Дамиано нет ни малейших причин мне доверять (и я не могу его в этом винить, поскольку их действительно нет), а мое положение в качестве его maggiordomo позволяет лишь ненавязчиво опекать его во время его захватывающих развлечений, не вмешиваясь и уж тем более не указывая ему, как следует себя вести. Что, раз уж мы заговорили начистоту, было бы не лишним для юного господина и могло бы принести немалую пользу, но юноша не слушает ни своего уважаемого отца, ни своего уважаемого деда и, кажется, готов идти им наперекор просто чтобы вывести их из себя. Ах, эти ошибки юности! - Антимо помахал в воздухе перчаткой, не то отгоняя мух, не от отмахиваясь от витающих возле него невидимых глазу ошибок.
Взмах перчатки спровоцировал то, что аж два черных, бронированных тела подпрыгнуло, в попытке ухватить интересно болтающийся предмет. ну вот как собаки за палочкой прыгают. Прочет был только в том, что щенячьи лапы - штука нетвердая, а встерчный вектор прыжка - решение необдуманное. Два столкнувшихся тела покатились по земле, распихивая собратьев и путаясь в конечностях друг друга.
- Нам нужен план. Понятно, чтог это нельзя делать в лоб, потому что это не работает никогда. И понятно, что ни отца, ни деда как аргумент тут использовать нельзя. Мало что в мире так приятно, как претить родителям. Тут действовать надо тоньше, как то вот так... Я б сказала, по женски. И у меня есть план, но мне пригодился бы совет от того, кто в деле интриг поопытнее будет. А то у меня всего опыта коварства- как от бати на танцы сбегать в соседнее село, но это явно не наш случай.
Можно сказать, что в голосе цимисха помимо вполне уместной решительной задумчивости, прорезалось что то, очень напоминающее азарт. И в соотвествии с этим азартом, один из "щенят" предпринял типа незаметную (на самом деле очень заметную) попытку пожевать край накидки Антимо.
Антимо деликатно отобрал у зверушки лакомство, предложив взамен благоухающий кёльнской водой носовой платок. - Возможно, вы будете смеяться, но примерно об этом же меня попросил юный господин Каллахан - нет, не дать ему совет, а позаботиться о юном господине Дамиано. Признаться, я было счел, что господ связывает нежная дружба и был немало удивлен событиями сегодняшней ночи... Но, право, я отвлекаюсь, это пустое. Какой же у вас план, госпожа О'Фланнаган? Если бы вы спросили меня, я бы посоветовал вам ставить господина Дамиано перед свершившимся фактом и пренебрегать его мнением на правах старых друзей в тех случаях, когда он поступает неблагоразумно, но, думаю, вы лучше меня можете представить себе его реакцию...
- Нну... их связывает, ага. Ладно, это вообще не мое дело, что они там делают в вагоне у себя запершить...
На красивом, но при этом удивительно неприятном лице цимисха отобразилось нечто, что очень легко было опознать как смущение. И нет, если верить тону, ей было интересно что там за закрытыми дверями могут делать двое мужчин. В подробностях интересно, и не факт, что она себе этого уже не представила.
- Перед прямо фактом не могу. Во первых он вожак, а во вторых, может начать отбиваться, а это в деле работы с мясом не полезно.
Рассудительно продолжила она. В то время как одаренный платком "щеночек" принялся рассудительно его жевать. Несколько таких же, кофейно-черных собратьев сходу принялись этот платочек у него отбирать.
- Я думаю, пойти к Леону и конкретно поговорить о том, что вообще то мне обидно. И разрешать всем, просто вот всем, кроме тех, кому это по всем понятиям положено, ему помогать, несправедливо! Потому что ну что такое, почему при прочих равных, если есть варианты, он предпочитает кого угодно, но только не своих?И спрошу у него, за что он там не доверяет мне!
- Ну разумеется, он вожак. И это смущает меня не в меньшей степени, нежели вас. Я не могу не повиноваться его приказам. - печально взглянув на безвозвратно сгинувший платок, Антимо пожертвовал малышам гвоздику из петлицы. - По моему опыту, разговор по душам не помогает только в том случае, если у собеседника есть причины подозревать вас в корыстных интересах или подозревать в чем бы то ни было. Вам виднее, есть ли у господина Дамиано такие причины, но я верю вам и очень надеюсь, что нет - но вы просили совета, и я охотно дам вам его. Госпожа О'Фланнаган, не пытайтесь поднимать с господином Дамиано эту тему в разговорах сегодняшней ночью. Просто... Не пытайтесь - сегодняшний праздник наверняка оставит горький осадок у него на душе, и вы рискуете навлечь на себя его недовольство, даже не будучи ни в чем виноватой. А теперь прошу меня извинить, мне нужно отнести ему эти вещи, пока он меня не хватился, иначе может получиться чрезвычайно неловко. - Антимо кивнул Гленн, всем своим видом выражая солидарность с ее коварными планами и осторожно пошел вперед, ставя ноги так, чтобы не наступить ни на кого из малышей и не привлекать чрезмерного внимания к еще оставшимся у него деталям гардероба.
- Я то думаю, что нет. По крарйней мере, я не знаю, что я еще не сделала, чтоб их не было. Я можно подумать, хоть когда оспаривала его решения? Я можно подумать, не тянула с тем, чтоб натравить Эрреро на этого сраного Костопила, потому что Леон считал, что момент не тот? Я не заткнулась, когда эта баба с ее всратыми пчелами вела себя как английская королевишна, но Леон сказал- надо?
Отказать в патетике цимисху сейчас было сложно. Завернутая в хитин, темная туша возвышалась среди ночи, окруженная копошащейся стаей маленьких с тем особым настроем, который часто рисуют на плакатах о том, что все на баррикады, все на народную борьбу, дело наше правое. Не хватало ей разве что знамени за спиной, и клетчатого пледа через плечо.
- Да, тогда попробую отложить разговор до завтра. И, если что, я буду знать, что вот это мое мнение, оно не только мое. Нас как минимум двое, а это уже вполне достаточно для почти всего.
- Лучше до послезавтра! - бодро донеслось до нее откуда-то из пахнущих илом, землей, грозой и солью залива туманных сумерек.

@темы: Майская Ночь, Гленн, Антимо, 1927 год