14:01 

дерзкий цирк дерзок
Ночь (день), в которой Неблагого Короля наконец отправляют спать, а Алан заводит себе нового друга (пусть то об этом и не догадывается)


Дневной свет с беспощадной невозмутимостью заливал развалины домов, забитые мусором полузатопленные улицы и превратившийся в огромную больницу под открытым небом городской парк.
«Хотели спасти город от Шабаша… а в итоге? Ни-чер-та не вышло».
Один из грузовиков, что цирк успел за прошедшие полгода приобрести, был забит водой и продуктами; то немногое, что сейчас можно было сделать, чтобы помочь.
Оставив одного из гулей разгружать машину, Алан вместе со вторым гулём отправился искать… главного врача? кого-то из городского правления? хоть кого-то, кому можно было сказать - на городском вокзале есть готовый к отправлению поезд - пусть даже это локомотив и пара вагонов, на которых можно вывезти раненых и детей. Срочно. Прямо сейчас - пока не вспыхнула, распространяясь, как огонь по сухой траве, эпидемия.
В парке пахло влагой, грязью, кровью и страданиями; прошедшая Майская ночь казалась вспыхнувшим и растаявшим на рассвете миражом - о ней ничего не напоминало. На смену празднику пришла боль. Так и выглядела война - ни сражения на затопленных улицах, ни Дикая Охота, а чей-то ужас и чья-то смерть.
Где-то впереди мелькнул знакомый гибкий силуэт - Неблагой Король шёл между в спешке растянутых палаток полевого госпиталя, между лежащих на земле людей.
Алан остановился, жестом останавливая и гуля.
- Найди, ну… кого-нибудь. Ты знаешь, кого. И скажи про готовность поезда. Я догоню.
Гуль, кивнув, исчез.
- Виктор? - Алан окликнул названного брата со спины осенним именем.
Бьорн повернулся легким, танцующим движением, как будто завершал фуэте.
- М? - подменыш быстрым шагом пошел к Алану.
Он вскинул на Бьорна глаза и внимательно глянул на него, помня о том, каким тот был прошлой ночь, понимая, каким были для него утро и день.
- Мы, ну… привезли кое что. Для людей. И можно забрать отсюда, ну, тех, кого нужно забрать. Ласар на путях. И готов, - проговорил он, продолжая разглядывать брата, его уставшее лицо, пытаясь ощутить клубок эмоций внутри Бьорна. - Подумал, что тебе стоит знать.
- Пусть забирают, - за усталостью плавилось нервное возбуждение. Виктора слегка знобило, несмотря на жару, а в глазах горел нездоровый огонь. - Это все?
- Нет.
- Алан сделал шаг вперёд, ловя пальцами Бьорна за рукав, аккуратно, но крепко, и проговорил, так и не отведя взгляда от его лица.
- Тебе стоит отдохнуть. Хотя бы пару часов. И не потом, ну, когда-нибудь, а сейчас.
- И как ты себе это представляешь? - рукав не отнимали, но жест другой рукой, обводящий окружение, был красноречив. - Чем дальше, тем больше они накаляются. Постоянно попытки драк. Постоянно агрессия. Тех, кто может устоять, не так много, Алан.
Под ногами мага разверзлась могила, и длинная когтистая лапа деловито зашарила в ней.
- А что будет, когда ты… - Алан осёкся, переводя взгляд с лица Бьорна на рыхлую землю - черви, куски дерева, кости, ошмётки плоти. И лапа. Он помнил тусклый блеск когтей возле своего лица.
Пальцы на рукаве Бьорна сжались чуть сильней.
- Я… я знаю, почему это происходит. Почему всё накаляется. Это ведь сильней, чем должно быть, да? Здесь есть дух, Бьорн. Очень сильный. И вечно голодный.
- Да, сильней. Меня тут все злит, хотя не должно. Дух, значит... - охотник заулыбался теперь уже весьма определенной кровожадной улыбкой.
Ладонь Алана скользнула ниже, с рукава на бледное запястье, мягко касаясь его.
- Дух Дуэльного дуба. Он… там, - маг мотнул головой туда, где за переплетением кустов и деревьев прятались дорожки, ведущие к дубу. - Бьорн. Я тебя одного не пущу к нему.
- В чем-то правильно, - охотник повернулся к Дубу. - Он этого и хочет, чтобы насытиться. Ну вот и где эти ебаные волки, когда они нужны?!
Один из помогающих перетаскивать какие-то коробки парней замедлил шаг и послал обоим милую, но не лишенную некоей двусмысленности, улыбку.
- Когда я с ним говорил, то не думал, что… - Алан осёкся, поймав чужой взгляд и чужую улыбку. Потом он, пытаясь не потерять улыбчивого парнишку в толпе, поспешно моргнул, сосредотачиваясь и позволяя изначальной стороне мира чётче проступить через Осенние облики.
И по его глазам ударила яркая, безумно яркая аура потомка Великой Матери.
Алан зажмурился и инстинктивно вскинул ладонь к глазам, пытаясь защитить их от этого сияния. Он уже видел такое, последний раз - прошлым летом, когда их гнали прочь от Фейтвила.
- Бьорн, волки… ближе, чем ты думаешь.
- Ну и отлично, - охотник заворчал, окинув взглядом парня. Диалог тел и взглядов продолжался всего несколько секунд, и подменыш резко развернулся. - Расскажи им про духа что знаешь. Не моя задача.
Алан снова поймал его за запястье, ощущая лёгкую дрожь.
- Я расскажу. Но… Отдых, Бьорн. Помнишь? Пожалуйста. Ты откажешься сейчас, я знаю, но хотя бы когда… ослабнет хватка духа.
- Если эти тут, то мне уже стоит убраться. Как же меня это... беспокоит!
Алан продолжал с внимательным беспокойством смотреть на подмёныша.
- Ты ведь уберёшься в тихое и спокойное место? - Вопросительных интонаций в этом вопросе было не очень много. Пальцы мага сжались вокруг бьорновского запястья чуть плотней. - Я разберусь. Раз сам… раззадорил духа, то сделаю всё, чтобы, ну, исправить. Обещаю.
- Где ты нашел в городе спокойно место? - Гвидион раздраженно вывернулся.
Алан моргнул. И вытащил из кармана ключи, протянув их Бьорну.
- Мой вагон. Там никого нет. Тихо. И безопасно. Можешь запереться. Тем более… вряд ли ко мне будет кто-то ломиться. А до вечера далеко, и все ещё спят.
- Спят, да, - он вздохнул, забирая ключи. И быстрым шагом пошел прочь, отмахиваясь от желающих его чем-то нагрузить.
Алан проводил Бьорна долгим взглядом, пока тот не исчез. Он отчаянно надеялся, что подменыш действительно отправится в депо и отдохнёт. А пока…
Нервно выдохнув, Алан обернулся туда, где видел гару, глазами находя его в снующей толпе.
«Давай. Вперёд. Вы сейчас на одной стороне. Не бойся. Помнишь - страха нет у тебя внутри?».
- Эй, приятель? Эмм… можно тебя на пару слов? - окликнул он гару, остановившись в полудесятке шагов от него.
Парень с выразительным вздохом-фырканием выпрямился и повернулся, окидывая мага долгим, тягучим взглядом.
Алан напрягся; где-то под кожей зашевелился старый, отчаянный страх - бежать, бежать от Детей Гайи как можно дальше, как можно быстрей.
«Нет. Не бежать. Стоя, чёрт побери. Стой и говори».
Он чуть вскинул подбородок, отвечая гару прямым взглядом, в котором мешались упрямство, страх, любопытство.
- Ты ведь тоже чувствуешь, что здесь… что-то не так, да? Я знаю, ну, кто стоит над могилами и толкает людей в спины. Ты сможешь помочь?
- Говори, - после некоторой паузы уронил Гару, сделав шаг к Алану.
Алан беззвучно, нервно выдохнул, но с места не сдвинулся.
- Здесь есть Дуэльный Дуб. И его дух. Большой. Сильный, вечно голодный. И то, что здесь происходит, это… раздолье для него. Я видел уже его след сегодня. Тут. И ещё… - пауза, долгая, неуверенная, - ему была обещана чужая смерть. Много смертей. Он ждал и… дождался.
- Кем? - он нахмурился. - Соглашение?
Алан напрягся сильней, но взгляда не отвёл. Не ударит… ударит? Убьёт?
- Мной. Да. Соглашение. Я сделал это ради спасения своих. И… война была на пороге. Смерти были бы там, не здесь. Не здесь!
Сдержать отчаяние в голосе не удалось.
- Кормил его? - гару сделал еще несколько шагов, приближаясь.
Он всё же дёрнулся. Едва заметно, тут же замерев на месте, напряжённый, готовый броситься прочь в любой момент. Бешено колотилось сердце.
- Н-нет.
- Что получил?
- Возможность спасти двоих.
- Идиот. Как выглядит?
Алан зажмурился на мгновение, вспоминая оскал духа, вспоротую землю у своих колен и собственный ужас.
- Тощий. Ходит на четвереньках, как собака. Огромные когти. Весь в крови.
- Что может?
- Н-не знаю. Он говорил - жнец забирает души из его зубов.
Было страшно. От присутствия Гару рядом - так близко, что, протяни руку и сможешь коснуться прячущейся под маской человека яростного зверя. И одновременно с этим под всем этим страхом ворочался, неугасающий никогда, безумный восторг. Гару. Так близко! Говорит с ним!
- Будешь здесь. Завтра. Утром.
Торопливый кивок.
- Я буду. Как… как тебя называть?
- Мэтью. Иди. Не мешай.
Во взгляде, кинутом на Гару, читались любопытство и страх. Ещё раз кивнув, Алан развернулся и пошёл прочь - медленно, даже слишком медленно, пытаясь восстановить дыхание и сосредоточиться на то, что ещё нужно было сделать.

 

@темы: Мэтью, Ингебьорн, Алан, 1927 год, 1 мая

URL
   

А ещё у нас есть енот

главная