дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой Дети Гайи ищут логово рыжего лиса, но находят вовсе не его


К вечеру погода начала портиться. С залива потянуло свежим ветром и солью, согнувшиеся до земли ивы зашелестели ветвями, а небо, еще недавно почти такое же пронзительно-синее, как дома, затянули глухие косматые тучи. Где-то там, в вышине, сияла холодным светом Луна, и ее необоримое притяжение влекло за собой прилив, лишало безумцев покоя и звало ее детей на охоту.
Один за другим, в городе начали зажигаться огни. Темнота окутала городской парк, от походной кухни полевого госпиталя потянуло угольным дымом. Коротавший время в ожидании ночи Кай поднялся на ноги и не спеша прогулялся по поляне, выискивая любопытных зевак и припозднившихся случайных прохожих.
Никого.
Недовольный жарой Мэтью зевнул и уставился на него желтыми глазами. В родном облике его взгляд нисколько не потерял своей выразительности, скорее, наоборот.
- Ладно, я первый. - Кай прищурился и ступил на невысокий каменный мост, переброшенный над декоративным каналом. Его отражение в черной ленивой воде было едва различимым, рябило и расплывалось, но его было достаточно. Передернув плечами, он сделал шаг вперед, ощутил миг неприятного головокружения, всем своим телом навалился на непривычно податливую, ветхую, расползающуюся завесу - и очутился на другой стороне.
Этот парк был полон изломанных лунных теней, фальшивого звездного серебра и тонких, едва заметных паучьих нитей, оплетающих половину деревьев и все без исключения уличные фонари. Сумерки рядом с Каем беззвучно сгустились, породив еще один черный и косматый силуэт, который неспешно потрусил прочь. Заворчав, Кай шагнул за ним, и силуэт перешел на легкую рысцу, не позволяя себя догнать. Кай принял вызов и рванулся следом.
Много позже, когда бешеная гонка по переплетению тесных улочек и широких затопленных проспектов подошла к концу, они остановились возле гранитного фасада со слепыми и пыльными алебастровыми львами. Мэтью рухнул на брюхо и высунул язык, чтобы отдышаться; слишком большой для спринтерских забегов и слишком тяжелый для марафонских Кай, грудь которого вздымалась и опадала, будто кузнечные меха, оперся на бетонный парапет и уставился на завораживающую пляску бесплотных драконов, сплетавшихся и расплетавшихся в полете между сияющей землей и черным небом, неуловимых, как дым. Их было неожиданно много здесь, маленьких и не очень, эфемерных порождений отбушевавшей стихии. Огромная желтая луна загнала тварей скверны и порчи в их зловонные логова, полог ночи смел пауков, ткущих свои вездесущие сети, и сейчас, в короткие часы между весенних сумерек, этот мир принадлежал только им.
Засмотревшись, он не заметил, как насторожил уши Мэтью. Прошелся вдоль здания туда-сюда, принюхался, фыркнул… Кай отвлекся от завораживающего зрелища, но больше не увидел решительно ничего. Посмотрел вопросительно и наткнулся на насмешливый взгляд, яснее слов дающий понять, кто он и как его следует называть - взъерошил шерсть на загривке, оскалил клыки, сосредоточился, пытаясь отделить важное от неважного, и наконец понял.
Здесь, в двух шагах от Французского квартала, не было грязи и слякоти, тонким слоем покрывавшей остальной город, не было вони, не было ничьих следов, кроме их собственных. Здесь было удивительно чисто.
Оставалось понять - почему.
Не оглядываясь на Мэтью, он размашистым шагом принялся обходить улицу, пытаясь разобраться, где пролегают границы этого странного места.
Место было обычным. Город как город, путаница улиц, полузатопленных сейчас, одинокие машины и прочие творения Ткача. Выделялся один из многоквартирных домов, в котором бился родник чистой, не привязанной ни к кому из Триады, силы. Количество духов рядом было куда выше, чем где-то еще поблизости.
Земля и Смерть лежали внизу, незыблемые и вечные. Солнечный и лунный свет отражались в тончайших полосах золота и серебра на черепичной крыше. Если взобраться наверх, то видно, как они складываются в очертания духов из Умбры. Внутри здания горело Пламя, с уютом устраиваясь в очаге, а сталь железной хваткой держала его стены.
Кай никогда в своей жизни не видел ничего подобного - и прежде, чем успел спохватиться требовавший соблюдать осторожность разум, поступил так, как требовал делать инстинкт при встрече с чем-то непонятным, не представляющим угрозы здесь и сейчас и пробуждающим неуместное, но такое манящее любопытство: шумно, с фырканьем обнюхал порог странного дома, а потом протянул не сильно отличавшуюся от звериной лапы руку и приложил к теплой стене, чтобы убедиться, что она и вправду здесь есть, а не является причудливой игрой сумрака, чьей-то прихоти и воображения.
Есть, почему бы не быть? Обычный совершенно дом, не что-то на отшибе. А еще от порога пахло рыжим магом, и след был довольно-таки свежим.
- "Я могу сотворить огонь", - довольно прорычал Кай. - Попался, рыжая морда. Теперь мы знаем, где ты живешь. - Он попытался представить себе, какое выражение лица будет у маленького колдуна, если прийти сюда завтра и постучать в дверь. Или сделать это прямо сейчас, чтобы лишить его возможности недоговаривать, умалчивать и выкручиваться уже наверняка - но тогда наутро он точно не приведет за собой никакого хвоста, а это не дело. Иногда Кай гордился собой и своими хитрыми планами.
Оставалось только обойти дом, чтобы узнать, есть ли в нем вход в подвал, черный ход, чердачное окно или пожарный выход, через который могли попытаться сбежать обитатели при виде гостей у парадного входа.
Это был довольно сложный вопрос. Да, выходы были. Но они были недоступны для потомков Гайи.
Тот, кто жил здесь, явно готовился к визиту в том числе и таких гостей.
Кай недовольно помотал головой. Его не радовала такая предусмотрительность, но пробираться в дом через дымоход, как в известной всем детской сказочке, он точно не собирался. Впрочем, зачем лезть, если можно поступить гораздо умнее и учтивей? В этом доме обитал не один только рыжий чародей. Оставалось надеяться, что он ничего не перепутает. Брат справился бы точно.
Мысли о Ларсе оказалось достаточно, чтобы сердце заколотилось как бешеное, шерсть вдоль хребта встала дыбом, а в глотке само собой зародилось непрошеное рычание. Когтистые руки сжались в огромные кулаки, и не садануть по стене и тем самым бесповоротно все испортить оказалось гораздо сложнее, чем хотелось бы. Лунный свет наполнял тело силой и манил, предлагал не отказывать себе ни в одном из удовольствий, доступных по праву сильного и по праву рождения…
Желтые глаза скальда наблюдали за ним с отрешенным, взвешенным интересом.
Кай опомнился. Дал себе время успокоиться, замолчал, ворочая в памяти полузабытые слова и перебирая неуклюжие жесты. Медленно облизнулся, перевел дыхание и так же медленно заговорил.
Лодура племя,
Лета плетенье
Мы в буре битвы
Тобою гордились

Преклонил правое колено и запрокинул голову, открывая незащищенное горло.
Над смертью смеялись
Делились дарами
Кровь аса Кари,
Прими подношенье

Опустил правую руку к земле, отставил левую в сторону, раскрыл ладонь и замер, дожидаясь ответа.
По железным переплетениям вниз спустился игривый солнечный зайчик, сформировавшийся рядом с оборотнем в некрупную черную ящерицу с горящей нутряным пламенем чешуей. Она насмешливо повертела головой и слегка растопырила гребень.
- Чего надо?
Кай осторожно перенес вес на правую руку, все также держа левую на весу ладонью вверх.
- Кхр-р… - после такого вопроса приветствовать духа, как это предписывал делать ритуал, было нелепо. Кай глупо уставился на ящерку, прежде чем ответить первое, что пришло в голову. - Поздороваться? Раз уж мы здесь, как полагается. И не быть чужими.
Ящерица насмешливо взмахнула хвостом, оскалив в ухмылке мелкие зубки.
- Заходи тогда. И ты тоже. Только тихо и через дверь, а то спят.
Кай покосился на Мэтью. Чего-чего, а приглашения внутрь он точно не ожидал, но отказываться от предложенного гостеприимства означало нарушить закон столь же древний, как и само человечество.
- Спасибо… - И осторожно потянул дверь на себя.
- Через другую дверь. Как человек. Так не пройдешь.
Кай послушно подошел к другой двери и мрачно огляделся. Ничего сколько-нибудь похожего на зеркало рядом не было, поэтому оставалось надеяться, что в этом месте завеса не намного прочнее, чем в остальных. Он шагнул вперед, _навалился_ на нее и почти сразу вывалился по другую сторону, окунувшись в душный и жаркий даже в ненастную ночь воздух Нового Орлеана, полностью обнаженный. И протянул руку уже к другой двери.
Она вела на самую обычную лестницу в самом обычном доме. А вот ящерица никуда не делась, оставаясь где-то на краю сознания-зрения. Ало-черный всполох побежал по лестнице на второй этаж, где у открытой двери их уже ждал светловолосый мужчина постарше Алана лет на десять. Он слегка улыбался и не задавал вопросов, пропуская их внутрь.
- Говорить тихо. Жена спит. Идите на кухню, вон туда. По дороге можете стащить плед, если хотите.
- Благодарю, - хрипло пробормотал Кай, послушно утянув шерстяную вещицу и мысленно помянув пронырливую ящерицу нехорошим словом. - Мы… То есть я не хотел вас будить, а ваш хранитель сказал, что вы спали.
- Странно. Скорее всего она опять что-то не так сформулировала. Вы что-то искали?
- Ага. Её. - Кай огляделся по сторонам, стараясь делать это как можно незаметнее. - Я таких, как она, в городе еще не видел и решил поздороваться. Алан вам кто? Сын?
- А, так вот в чем дело. А он меня впутывать не хотел, хотел все сам… - человек тоже уселся, покосившись на черного волка-подростка. - Он мне ученик. Есть будете?
- Не… - Кай снова вспомнил про законы гостеприимства, опять мысленно выругался и посмотрел магу в глаза. - Да. Спасибо. А его впутывать мы тоже не хотим, сами справимся. Мы сильные.
- О Господи, вас что, на одном заводе делают? - маг достал несколько кусков свежего мяса из ледника и сковородку с рагу, предлагая выбор. - Я не оспариваю, что вы сильные. Более того, я прекрасно знаю, что гораздо слабее. Особенно в том, что касается Завесы. Но после года проживания здесь я несколько привязался к этому городу и не хочу, чтобы вместо драконов его случайно раздолбали вы.
Кай взял кусок мяса и положил его перед Мэтью, а сам взялся за сковородку. На то, чтобы воспользоваться столовым прибором, воспитания ему хватило.
- Мы пришли не раздалбывать город, - сообщил он с набитым ртом, проглотил и с подкупающей искренностью добавил, - Ну вот разве что случайно. Не, город у вас дрянь, не обижайтесь, но он тут стоял двести лет и еще столько же простоит.
- Конечно. И я постарался, чтобы он это сделал. Так зачем вы искали Алана?
- Хм… - второй кусок мяса выглядел соблазнительно, но Кай отправил его Мэтью следом за первым. - Чтобы знать, где он живет? Он недоговаривает и чего-то боится. Второе ладно, не привыкать, но первое заметил даже я. Как он вообще спутался с этим духом у старого дуба? Кто его научил что-то духам обещать? Вы?
- Нет. Мы встретились позже. Благодаря этому духу. Сам я к нему не враждебен. А Алан имеет полное право не договаривать и говорить вам только то, что считает необходимым. Это один из базовых принципов ведения переговоров. Если ты хочешь большего, придется заставить или соблазнить.
- Если я его заставлю, он переломится пополам, - Дипломатичность и Кай не дружили друг с другом, - А соблазнять… Ему захотелось грести угли моими - его, - Кай кивнул в сторону Мэтью, - руками. Дать мне ответы в обмен он отказался и заявил, что с его духом мы разделаемся и так. Он не сильно неправ, но я не люблю рыжих лис. Особенно когда те знают, что им с рук сойдут вот такие вещи. Ладно, с ним я сам разберусь. А вот вы, - только сейчас, уже набычившись, Кай спохватился, что до сих пор не знает имени собеседника.
- Скажите, как вас зовут?
- Разберешься, значит, - маг крутил в руках кусочек поджаренного мяса. - Разберешься. С человеком, который всегда и за все считает себя виноватым. Разберешься. С человеком, которого ты можешь переломить одним движением и которого уже обвинил неизвестно в чем. Разберешься. С негодным рыжим лисом, который не собирается делать за вас, гордых и прекрасных детей Гайи, вашу работу. Нет, это ты разочарованно рычишь, что не можешь загрести жар чужими руками. Что кто-то посмел напомнить тебе о твоих обязанностях, которые ты сам же взял на себя, и отойти в сторону заниматься своим делом. Своим, а не твоим, гордый потомок Гайи. И у него, и у меня есть достаточно много дел, в которых вы обычно только мешаете.
Кай опешил. Половина тирады чародея ему была плохо понятна, поэтому он уцепился за ту ее часть, которую сумел разобрать.
- Нет! Это мой бой, и на него я пойду сам - и неважно, обещал мне кто-то за него что-то или нет! Не захочет ничего говорить ваш ученик - значит, не захочет! Все, о чем его попросили - это сказать, где в этом городе спрятались твари, о которых он знает и с которыми не может справиться сам!
Когда припадок ярости начал идти на спад, за ним медленно и неохотно зашевелились и другие мысли.
- Я не собирался перекладывать на него ту работу, ради которой был рожден и для которой живу. В чем он чувствует себя виноватым?!
- Во всем на свете. Он сирота, - чародей внимательно смотрел на обоих волков. - Меня зовут Пилигрим. Я тут пока… живу. И я хотел бы поинтересоваться, задумывались ли вы о том, что делать после того, как убьете духа.
- А я Кай. Кай… Солхайм. - Он так давно не произносил собственного имени целиком, что успел отвыкнуть от его звучания. - А это Мэтью. Алану повезло, у него есть вы. А насчет того, что делать - он тут не один. С тварью, которой Алан пообещал охоту, мы совладаем. Со второй, той, что под другим дубом - наверное, ее я еще не видел. До твари в заливе мне… Нам… Пока не добраться, а жаль. - Кай содрогнулся всем телом, вспомнив, каким живым и тревожащим душу был ритм, доносящийся из глубин источника под золотыми волнами. - Тварь возле старой бойни мы уже убили. Потом выкорчуем деревья, позаботимся, чтобы никто не пришел на старое место. Как-то так.
- Вы одни? Или у вас есть старшие?
- Од… - Кай подумал, что врать будет не самой хорошей идеей. Люди все равно видели его насквозь. - Есть. Не здесь, но и не слишком далеко. Я не знаю, почему они не вмешиваются всерьез. Говорят - духи не согласны. Вашего стража я хотел спросить, что он об этом знает. Он первый, с кем я тут могу говорить.
- Я и так скажу. Потому что пес Гарм охраняет врата в мир мертвых. Так что вы собираетесь сделать с мертвецами, которые пойдут с той стороны?
- Гарм - здесь?! - Дар речи вернулся к Каю не сразу. - Эта - тварь - которая… Та кровожадная, обезумевшая от жажды и голода… Вещь - это пес Гарм, который охраняет врата в мир мертвых?! - О том, что его просили не повышать голоса, он тоже вспомнил уже потом.
- Тише ты. Это не тот пес Гарм, которого ты себе вообразил. Но тот тоже. В том парке есть врата в мир мертвых и, соответственно, есть и их страж. Одно проистекает из другого.
- Я видел. Дубов там два - под одними ворота, а под другим… Эта тварь. Ну ладно. - Кай запустил в волосы пятерню. - И что, за все эти годы никто не попытался их закрыть?! Никто не знает способа это сделать?
- Город вуду. Город мертвецов. Они и так закрыты, то как говорят, все врата сейчас шатаются. Тем более, когда в городе творится вот такое. Чем больше смертей, тем больше возвращается назад. Я не некромант. Моя стезя игры разума и мечтаний.
- Дрянь город, я это уже говорил. - Игры разума и мечтаний были чужды Каю в той же степени, что и элементарная вежливость. - Тогда зачем нам было сюда идти? Именно сейчас, после бури. Мы видели драконов. Мы здесь не просто так, дорогу сюда указали духи - значит, им что-то нужно. А теперь выясняется, что здешнюю погань еще и не трожь?
- Да трогай, кто тебе запретит. Только держи в голове, что за собой еще и прибираться надо, а не только, - колдун криво усмехнулся. - Прибежать, убить уйму народу и убежать.
- Ага, - отозвался Кай. В его представлении в том, чтобы прибежать, убить уйму народу и убежать, не было ничего зазорного - его предки, наводившие ужас на берега Англии и Европы на протяжении столетий, именно так и поступали. - Вовремя я к вам заглянул, значит. А то бы случайно… Раздолбали. Ну ладно. А с озером к северу отсюда что? Источник такой силы, а заплетен так, что смотреть страшно становится.
- Не стоит. Кровь стоит перед глазами выживших еще долго. А в озере был мой соратник, он агент Ткачихи. Что, неужто успел так заплести?
- Успел. Руки чешутся расплести обратно и сделать, как полагается - чтобы чисто и дышать можно было полной грудью. Сухо, правда, там все равно не будет, но в этих болотах сухо не бывает вообще никогда. - в голосе Кая прозвучала тоска по родным фьордам. - Только возле огня. А старшие его не любят.
- Зачем ты вообще полез из своих… откуда ты там? Я полез, потому что долг и все такое, но город, который защищаешь, нужно любить. А не делать ему одолжение, называя дерьмом. Как ты Матери города в глаза смотреть будешь?
- Из… Из Бергена. Это далеко, на севере, только не там, где Уводящие-по-Снегу, а еще дальше, в Старом свете. Там сосны и тоже море, только другое, холодное. И это долгая история. - Кай опустил глаза на свои руки. - В общем, у меня есть брат. Младший, мы близнецы, но он такой же, как я, только умнее - остался учиться в школе, сам хотел стать учителем, пока не стало ясно, что мы не люди. И я его… Почти убил. Поэтому я теперь здесь, а он - где то еще, но тоже… Не дома. - Кай говорил неохотно и явно чего-то не договаривал. - Когда-нибудь он туда вернется. Или я, если сумеем доказать, кто из нас… - Он осекся. - Ладно, неважно. Враг - он везде враг, а война - везде война, и откуда ты, тварям все равно. А кто такая Мать города?
- Я из Вестфалии. Крови саксов. Брат, хм. Династические проблемы, - колдун кивнул. - Мать города это дух-покровитель этого города. обычно это Отец, но тут оно Жрица. Верховная жрица.
Кай нахмурился. С духами-покровителями мест ухо нужно было держать востро, а в таких городах, как этот - вдвойне.
- И кому из Триады она принадлежит?
- Как ни странно, но Вильду, - маг пожал плечами. - Здесь место произрастания дивного народа.
- Алан говорил, что у него есть друзья-феи. И про Дикую охоту, на которую он звал пса, тоже упоминал. - Кай наморщил лоб, и это должно было выглядеть смешным - но почему-то не выглядело. - Я этого не могу понять. Вы говорите, что привязались к этому городу. Феи тут пляшут… Как дамы и господа на верхней палубе парохода для прогулок из тех, что по реке плавают. А пароход не просто дал течь, он разламывается пополам! И никому - вообще никому, кроме нас и Алана, даже этой Матери - до этого просто нет дела!
- Умник. Догадался даже быстро. А вот это, увы, снимать куда сложнее, чем Зов Дагона. Очень хорошее плетение, густо завязанное на саму суть города. Город действительно по своей сути беззаботен. И нет, ты не один тут герой.
Кай глянул на мага исподлобья, пытаясь понять, не издевается ли тот.
Спокойствие. Ирония. Серьезность.
Галлиард поднял желтые глаза и поднялся, приблизившись к колдуну. Их диалог был стремительным. Диалог человека и зверя. Диалог слова и знака. Так для воина говорили бы мечи.
И щенок отступил, мотая головой. А колдун повернул все еще горящие уверенностью и волей глаза к Аруну.
- Я не могу лгать. Огонь забрал мою ложь в обмен на исцеление души.
Напрягшийся было Кай расслабил плечи. Что бы сейчас ни произошло, это было не его битвой.
- Побольше бы таких людей, как вы. - Он улыбнулся, а точнее, показал зубы, неуклюже пытаясь обратить случившееся в шутку. Мысли разбегались в разные стороны, как зайцы, пойди угадай, какого надо преследовать. Он бросился за первым попавшимся. - Это с тех пор ваш страж решил вас сопровождать? Таких духов, как он, я еще не видел. Меня учил другой.
- Нет, позже. Этот порождение моего разума, истинного пламени и человеческих мечтаний. А вас учат именно духи?
- Тогда понятно, почему он похож на человека и так разговаривает. Угу, они. Если сумеешь им понравиться.
Кай вспомнил гул раздуваемого пламени, глаза, смотреть в которые было так же невозможно, как и глядеть на Солнце, и пронзительный запах раскаленного докрасна железа. Протяни руку и возьми кольцо.
- Когда мы шли сюда, мне было интересно, есть ли в этом городе кто-то, кто может чему-то научить. Но здесь никого нет - кроме вас, драконов, твари в заливе да пса в городском парке, если не считать всякой мелочи. Где мне искать Мать города?
Только сказав это, он понял, что расчесывает старый шрам на левой ладони и заставил себя перестать.
- Не знаю. Я не общаюсь с духами в той мере, в какой нужно для этого. Мне интересно. почему вы учитесь только у духов? Или не только? Так нужно?
Кай попытался объяснить.
- Не только, но почти всегда. Учиться у другого труднее - и если хочешь, чтобы что-то получилось, ты должен стать, как он. - Слов оборотню не хватало, поэтому пришлось прибегнуть к жестам. - Если тебя учит дух, то это он становится таким, как ты. Ну или часть его. Это легче для нас, и происходит почти сразу. Для них - не знаю, но просто так они этого не делают. Так понятно?
- Занятно, - маг покивал, что-то укладывая у себя в голове. - У вас есть еще дела ко мне?
- Наверное, нет. - Кай поднялся и протянул магу ладонь, не обращая внимания на соскользнувший плед. - Спасибо за разговор, за еду и гостеприимство. Разрешите заходить к вам еще? Мы постараемся никого не пугать. - Право гостеприимства требовало от хозяина предоставить гостю кров на одну ночь, но с рассветом тот был волен выставить его на порог и никогда больше уже не впускать.
Рукопожатие было не сильным, но твердым. Где-то на границе слуха раздался треск пламени и осыпающейся с гор лавины.
- Я разрешу. Но я не потерплю конфликтов здесь, как вы понимаете. Никаких. А мое гостеприимство распространяется на всю Триаду, если я сочту, что так будет нужно.
Кай снова нахмурился.
Здесь - в вашем доме или в вашем городе?
- В доме и поблизости. Этот город не принадлежит мне, но я предпочитаю работать в тишине. Это не означает, что я не принимаю существования и сущности воина.
Морщины на лбу подростка разгладились. Это он понимал.
- Ваш дом - ваше право. Вы здесь хозяин. Мы пойдем.
Он подошел ко входной двери, широко распахнул ее, пропуская вперед Мэтью, и скользнул по другую сторону завесы следом за ним еще до того, как ступил босыми ногами на мокрую мостовую. До утра еще оставалось время.

@темы: 1927 год, Мэтью, Пилигрим, Кай, 2 мая