дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой волк приходит на зов, предназначавшийся другому, а потом соглашается сесть в машину к Королю и колдуну, и это не приводит ни к чему хорошему


Алан кивнул и не слишком ловко - проклятое платье - выбрался из машины, отдёргивая короткий подол. Меч он прихватил с собой, привычным движением перекидывая ножны через плечо.
Машину он обходил медленно, дав себе возможность восстановить дыхание и справится с лицом. И, отойдя от неё по дороге на пару метров, замер, ожидая, пока Кай - если это был он - появится в поле зрения.
Это был Кай. Когда Алан выбрался из автомобиля, гару перестал подпирать кирпичную стену подворотни и сделал шаг вперед, жизнерадостно ухмыляясь - но едва не споткнулся от удивления, увидев платье, и заметно помрачнел, как только разглядел бинты на запястьях.
- Алан! Почему ты в бабских тряпках?!
Маг хлопнул глазами… и залился краской. Но потом как можно более небрежно пожал плечами, глядя на оборотня прямо сквозь поблёскивающие в слабом свете фонарей стёкла очков.
- Так, ну, надо было. Такой план. И взрыв грузовика в порту - это тоже я.
- Это я догадался, когда разглядел волка в цепях и человека с омелой, ага. - Объяснение явно не удовлетворило Кая, но развивать тему он, похоже, не собирался. - Ты позвал - я пришел. И у меня есть новости. А с руками у тебя что? Это я тебя так оприходовал позавчера? - Кай неосознанным жестом потер красные от усталости глаза. Выглядел он не лучшим образом, и впервые за все время их знакомства от него отчетливо тянуло мокрой звериной шерстью.
- Нет. Руки я сам. Тоже… нужно было.
Алан невольно обернулся к машине, потом вновь глянул на Кая, не особо уверенный, что стоит говорить волку, что его-то он как раз и не звал.
- Какие новости? И почему ты так, ну, плохо выглядишь?
- Потому что не могу заснуть уже два дня. Что, так заметно? Проклятье. Ладно, новости. Письмо получил?
- Заметно, - честно признался маг. - Ты своим, ну… говорил? Мало ли, отчего это у вас бывает. А письмо Пилигрим передал. Я уже, ну, сказал тем, кто…
Он не договорил, мотнул головой и выжидающе уставился на Кая, попутно лихорадочно размышляя - учует ли он вампира в машине или нет. И если да - то что сделает?
- У нас, - Кай фыркнул. - Не у нас, а у вас. После встречи с Пилигримом это и началось. Я ему конверт передал, а он меня куда-то отвел и разрешил лечь под крышей. На улице льет, как из ведра, а в том баре сухо, уютно... Не надо было мне соглашаться. Ладно, разберусь. Так вот, насчет письма. Дожидаться завтрашней ночи некромант не стал и попытался утечь с болота несколько часов назад. Я его подкараулил, так что теперь у него нет подручных, но сам он меня обошел и до города добрался. Пробовал когда-нибудь за тремя зайцами гоняться, когда они во все стороны разбегаются? Двоих я догнал, того, у которого когти и рожа крокодилья и еще одного, этот едва штаны не промочил от радости, что теперь нам всем конец и его мы ненадолго переживем... - Кай душераздирающе зевнул. - Если переживем, пойдешь со мной в музей? Мне интересно.
Пока Кай говорил, Алан его не перебивал, только поправлял очки, да отдёргивал подол чёрного платья.
- Ты их… убил? - Это был очень дурацкий вопрос. - В смысле, они, ну… пеплом развеялись?
Он передёрнул плечами; говорить о чужой смерти - даже о смерти таких ублюдков, было неуютно.
- В музей схожу. Что они ещё рассказали?
Гару повел плечами, разминая мышцы, затекшие от долгого стояния в неподвижности.
- А что с ними еще было делать, с нелюдями... Нет, не развеялись. Только кости остались - не то человечьи, не то крокодильи, ну их в болото. Пусть ими дракон закусывает. Рассказали не то чтобы много, я же разговаривать не могу, когда у меня клыки в пасти не помещаются, но имя один из них все-таки назвал. Твоего некроманта зовут Рихард. Ну или нашего, сути это никак не меняет... - Кай наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то еще. - Слушай. О каком детеныше говорила эта пиявка болотная?
Алан как-то неожиданно нервно расфыркался.
- А музыку он не пишет, Рихард этот? - Он махнул рукой, жестом показывая, что вопрос был дурацким и риторическим. - Детёныш это… это тот ребёнок, которого Рихард обидел.
Пауза.
- Сделал таким же, как он. Потому и хочет вернуть.
- Hælvete, - выдохнул Кай. Чтобы передать весь жар полыхнувших у него в груди эмоций, выразительности чужого языка уже не хватало. - Я... Его... Он же... Где он сейчас?
- Убьёшь, - Алан уставился на мусор у себя под ногами и как-то глухо проговорил. - Убьёшь за то, что, ну… лишил ребёнка жизни, подарив ему не-жизнь и вечный Голод. И Зверя внутри.
Он передёрнул плечами.
- К Дубу надо. Проверить, всё ли там в порядке.
- Полчаса назад было в порядке. Я решил, что идти ему больше некуда, поэтому кружил вокруг. Второй раз мимо меня он не проскользнул бы, не было его там сегодня. Сегодня он ищет детеныша. Ладно, понял, дуб мой. Попросил бы подвезти, но в машине у тебя друзья, так что не стану. - голос Кая звучал странно, его тембр менялся, становясь то выше, то ниже. - Салон псиной насквозь пропахнет.
- Салон-то отмыть можно, но… - маг передёрнул плечами и шумно втянул носом влажный воздух городских улиц. Воздух, пахнущий волчьей шерстью, сосновыми иглами и усталостью, смешанной с полусонной одурью. - Тебе мои друзья не понравятся. Подерётесь, салон испортите.
- Конечно, не понравятся. - Кай ухмыльнулся. - И я им тоже, так что пошли, довезешь меня до дуба. Хоть посмотрю на них, чтобы потом случайно не обознаться.
- Но только посмотреть. Не драться.
Алан отвернулся и пошёл к машине. Остановившись рядом с пассажирской дверью, он приоткрыл её, заглядывая в салон и обращаясь к обоими сидящим там.
- Тут надо… подвезти кое-кого. До парка. Мы же, э-ээ, можем сделать это? Он обещал вести себя прилично.
Альченцо слегка скривился, растворяясь в тенях салона.
Алан приоткрыл дверь чуть пошире, жестом приглашая Кая сесть на пассажирское кресло, а сам устроился рядом с Бьорном, напряжённо нахохлившись.
Кай уместился внутрь и завозился на заднем сиденье, устраиваясь поудобнее. Автомобили он, конечно, видел в городе не раз и не два, а вот внутри ему повезло оказаться впервые в жизни.
- Доброй ночи. Меня зовут Кай.
Он с любопытством втянул носом воздух, полный необычных и от того невероятно интригующих запахов.
- А вы... Хотя нет, ты теперь один.
Тени сгустились за спиной у Кая, не отражаясь в зеркалах.
Алан едва подавил в себе желание забраться на кресло с ногами - обивка же будет грязной. Но нервно сплёл руки на груди и кивнул на подменыша.
- Кай, это Виктор. Он - Король. Рядом с тобой - господин Мирр. Он колдун. Ну, не тот, который… ты помнишь. Другой.
- Значит, все же не один. - Волосы на загривке шевелились и норовили встать не то что дыбом, а частоколом, превратиться в густую шерсть и потянуть за собой все остальное. - Про тебя мне Алан рассказывал, а про вас, господин Мирр, почему-то нет.
Подменыш громко фыркнул, втапливая педаль в пол.
Кай сосредоточился на своих ощущениях. Сказать, что их было много, значило сильно преуменьшить - и человеческие пять чувств, и нечеловеческое шестое посылали смешанные сигналы, половина из которых говорила о смертельной угрозе, а другая свидетельствовала о попытках скрыть эту угрозу от взглядов невнимательного наблюдателя. Леденящее присутствие глубоких теней, которым вообще не было места в этом мире, и морозный ожог серебра так близко, что его можно было коснуться рукой, сладковатая и удушливая вонь сверхъестественного разложения и чистый запах едва сдерживаемой изначальной силы вступали в противоречие друг с другом и переплетались до того чудно, что он замолк, безуспешно пытаясь в них разобраться. Удушающее присутствие ванили и перца нисколько не облегчало задачу, а мешало, щекоча ноздри и вызывая неудержимое желание чихнуть.
Алан тоже молчал, только постукивал пальцами по неожиданно прохладному оконному стеклу машины. И с каждой секундой ритм этого стука становился всё быстрей.
Он думал не про сгустившиеся на заднем сидении тени, и не про волка - и Волка. Он думал про Капеллу.
- Кай, - нарушил он тишину, только чтобы она не давила на уши, - скажи, где тебя, ну… высадить. С какой стороны парка.
- Все равно, - Кай фыркнул, тщетно пытаясь скрыть желание как можно скорее оказаться снаружи тесной клетки с двумя другими враждебными хищниками.
Маг кивнул. И задал ещё один вопрос, неловкий, за которым читалось нежелание позволять тишине вновь затопить салон.
- Где тебя потом найти? Ну, днём?
- Не знаю, - отрезал Кай. Говорить этого в присутствии Виктора и господина Мирра он точно не собирался. - Понадобится меня разыскать - ты знаешь, кто меня может найти. Король, значит, и повелевающий тенями маг. Так это вы обещали выеба... выдавить Алану глаза, если он домой к завтраку не успеет?
- Я не обещал. Но могу, а что, уже надо? - Виктор был сама невозмутимость.
- Давно пора, - тихо буркнул маг, всё также глядя в окно.
- Не-а. Он же пришел домой к утру? - Кай вздохнул. Ему и раньше не хотелось отпускать Алана от себя, а после личного знакомства с неблагим королем и загадочным господином Мирром это желание заметно выросло и окрепло. - Он тебя любит, так что не надо. Вот серьезно говорю, лучше не надо. - Кай не собирался угрожать и уж тем более предупреждать, а просто... Проводил черту, чтобы избежать взаимного недопонимания.
- Да, тебе снова надо спать. Хочешь, заедем в кондитерскую? Мне продадут даже ночью. Мне еще интересно, кто подал такую замечательную идею с выдавливанием глаз. Это ведь неудобно.
Кай покосился на Алана, искренне не понимая, при чем тут кондитерская.
- Хочу, - Алан всё-таки стащил ботинки и залез с ногами на кресло. Сдвинул очки на макушку и зевнул. А потом заговорил, сонно и не особо разборчиво. - Но спать не надо. Надо Кая завезти. И дуб проверить. И там ещё… всякое. И подумать про копьё или меч. А глаза - не знаю, Леон всё время руки грозится, ну, оторвать. Почему бы тебе не заняться глазами.
- Я ему хуй оборву. Осирочу себя, но у него еще всякое есть, справится. Отдыхай, развезу я их. Фенрир, ты почему один?
- Потому что машина у вас на четверых, остальные не поместятся. - Кай слегка осклабился. - А в чем дело? Я же чувствую, серебром ты уже запасся.
- Ничего, есть еще место под сидениями. что значит заранее? Я с ним всегда хожу.
- Зачем? В этом городе волков нет и не было, пока мы сюда не пришли. Неужели перестраховываешься?
- И что мне теперь, без родного оружия рассекать по этому милому и дружелюбному городу?
Со стороны Алана донеслось сонное и невнятное: «зачем тебе оружие, если есть я».
- А кого им тут еще рубить? О кровососов оно у тебя после второго же взмаха затупится, металл мягкий, а болотного дракона ты серебром все равно не проймешь. - Каю стало интересно.
- Из духов я тут только змеек видел, они все равно воплощаться не умеют и через луну почти все развеются. Не людей же?
- Затем, что тебе надо иногда спать, и как я в дозор пойду, с тобой на руках? - Виктор повернулся к Каю. - Оборотней, конечно. Буду я размениваться.
Кай скрипнул зубами и закрыл глаза, усилием воли прогоняя начавшую было заслонять мир алую пелену. На скулах вздулись желваки.
- Развлекаешься?
Голос был более хриплым, чем ему хотелось, поэтому он сглотнул. Слюна показалась горячей и кислой, будто свинцовая капля.
- Сейчас ты сорвешься. попытаешься убить меня и, возможно, Алана. Разнесешь всю машину, потом выйдешь и пойдешь охотиться на людей дальше. Нет, я не развлекаюсь, я убиваю нарушивших вашу же литанию на территории города.
- Я... Не... Срываюсь... - Кай не умел врать даже самому себе. Два дня без сна сделали свое дело: способность мыслить как человек лопнула со звоном чересчур туго натянутой струны и заставила тело выгнуться дугой.
- Я... Не убиваю... Людей... - Тесная и душная кабина "Форда" резко и отчетливо сделалась гораздо, гораздо теснее.
- Ты... Не...
Произнести последнее слово Каю помешали клыки длиной в ладонь. Размахнуться и снести голову сидевшему за рулем Виктору одним взмахом когтей он не мог, для этого здесь просто не было места, так что он попросту ударил в спинку сидения перед собой задней лапой, толщина которой могла поспорить с обхватом груди сидящего перед ним подменыша.
- Кхахххх, - подменыш стек вниз, чтобы пропустить кресло над собой. Пассажирская дверь была распахнута пинком, пока потомок слуага метался между ногами и сиденьями.
Алан едва удержался на пассажирском сидении, когда дверь распахнулась, а машина, оставленная без управления, вильнула в сторону. Сон в мгновение выветрился из головы, но мыслить чётко не получалось, и маг сделал единственное, что мог сообразить.
Мгновение - сжать левую ладонь вокруг клинка, ощущая острые грани фокуса , ещё мгновение - вскинуть вторую, заставляя воздух вокруг Кая сгуститься, надавливая едва-едва ощутимо и… ничего больше.
Кай зарычал. Железо окружало его со всех сторон и давило на грудь, не позволяя дышать, поэтому он перевернулся, уперся задними лапами в пол машины и напрягся, пытаясь выпрямиться во весь свой немалый рост. Крыша отозвалась жалобным и протяжным стоном сдающегося металла.
Жаркий южный воздух сгустился вокруг волка, надавил на плечи, спину, грудь, облепил плотным коконом лицо. Он сковывал движения, был вязким и тяжёлым.
Алан замер на переднем сидении несущейся куда-то машины, вытянув окаменевшую руку в сторону Кая и сжимая воздух подрагивающими от напряжения пальцами.
Подменыш тоже потянулся вверх - гибким движением змея, чей единственный, изогнутый полумесяцем клык, желал прочертить в светлой волчьей шерсти широкую алую борозду.
Кай отбросил в сторону легкий кусок железа с острыми рваными краями и попытался развернуться, чтобы пропустить удар мимо себя - но воздух держал его крепко. Взмах серебряного лезвия достиг цели, распоров волку мохнатое брюхо, уперся в ребра и соскользнул в сторону. Ответный взмах когтистой лапы скользнул по груди Виктора, залив ее кровью. Второй удар, который был должен завершить начатое, прошелся буквально в полудюйме от его шеи и не попал только потому, что оставшийся без управления автомобиль резко вильнул в сторону. По этой же причине клыки в пасти, способные расколоть голову подменыша, как гнилой орех, только скользнули по его плечу, оставив за собой только лишь пару длинных, но болезненных царапин.
Острые уши Гвидиона прижались к голове, когда подменыш поднял голову, захлебываясь шипением. Его движения, и без того быстрые, теперь не уступали движениям Фенрира. Он рванулся вперед, как странная Красная Шапочка, решившая полакомиться вкусными внутренностями.
Воздух вокруг Кая разжал свои клещи. Но лишь на мгновение. Потому что секунду спустя воздух, холодный и как-то осязаемый , надавил на края широкой раны, оставленной мечом, словно закрывая безумного охотника от когтей волка.
Кай взревел, не ощущая ни боли, ни последних отголосков того, что еще недавно можно было назвать рассудком. Вертлявая тварь перед ним хотела выжрать ему кишки! Схватить ее и оторвать от себя удалось легко, но подменыш извивался горностаем и продолжал скалить зубы, издавая отчаянное шипение. Широкий взмах, который должен был стряхнуть прицепившегося охотника, привел только к тому, что тот впился в лапу всеми четырьмя конечностями и пополз по ней вверх, чтобы то ли вцепиться волку в горло, то ли выцарапать ему глаза. Второй взмах, еще более энергичный, должен был насадить Гвидиона на острые края оторванной крыши, но тот ящерицей перетек на противоположную сторону лапы, заставив Кая зарычать теперь уже от настоящего бешенства. Третья попытка также не увенчалась успехом, порождение Грезы держалось, будто заговоренное; впрочем, рядом был Алан и это вполне могло оказаться правдой. Оторвать подменыша удалось только после того, как Кай перехватил его второй лапой и отбросил наконец в сторону. Недовольно замотал головой, будто сумевший стряхнуть наконец волкодава лесной зверь...
...и только теперь увидел, куда несется давно оставшийся без руля автомобиль.
Последним отчаянным рывком гару попытался втиснуться туда, где весело поблескивали осколки ветрового стекла, чтобы закрыть неподвижно застывшего на переднем сиденье Алана от столкновения своим телом.

@темы: Кай, Ингебьорн, Альченцо, Алан, 4 мая, 1927 год