дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой цирк приносит добычу к ногам вожака, Леон задаёт вопросы, но не получает нужных ответов, а Локи смеётся в него в голове


Леон стоял на границе огня, скрестив руки на груди, и со сложным выражением лица смотрел сквозь завесу. Если честно, он там ничего не видел с того момента, как некромант скрылся в дыму, так что оставалось ждать, что подданные окажутся расторопнее и быстрее.
- Я приношу извинения за задержку, господин Дамиано. - Антимо небрежным жестом указал вынырнувшим из дыма парням с носилками, на которых лежало накрытое простыней тело, куда его следует нести. - Я взял на себя смелость предположить, что вы пожелаете допросить пленника не позднее чем завтрашним вечером и немедленно распоряжусь прислать катафалк, чтобы доставить тело в депо, но присланный за вами и госпожой О'Фланнаган автомобиль все еще ждет.
На носилки и докладываюзего об успехах Антимо цимисх указала кивком головы. Дескать, ага, так и есть, вон весь комплект, в полной целости. И, против всяких ожиданий, надвинулась на Леона. То есть, подошла к нему, конечно же, хотя отголоски недавней охоты еще проскальзывали в моторике цимисха. Двигалась она легко, так легко, как умеют только очень крупные и тяжелые звери.
- Босс, это важно. Может, я ошибаюсь, но пока мы бегали, все взрывалось и так далее, до меня дошла одна штука. Это все часть одного сраного заговора. Один план, понимаешь? Кто-то, травит волков на Лакеса, потом Лакес озадачивает нас, некромант со своей шайкой озадачиваются по самые помидоры... То, что там так или иначе, окажется и Алан, логично. По итогам то, выходит что мы вообще все, бегаем друг за другом точно цирковые лошадки. Может, это паранойя, но кто то офигенно отвлек и драных оборотней, и шабашитов, и нас от... От чего то. И мне теперь беспокойно... ЧТо это могло быть, такое офигительное?
Леон усилием воли сдержал раздраженный комментарий. "Стоило бы догадаться раньше", и так далее. Скандал с Гленн посреди чужой территории, на глазах у Антимо - это было последнее, что Ласомбра мог бы позволить себе.
Но улыбка, с которой он встретил "первую леди Домена", вышла кривоватой и не очень натуральной.
- От "чего-то"? Гленн, мы еще ни разу не победили. Где-то закрепились и подвинули фронт, максимум. Но не победили. Не в последнюю очередь потому, что нас постоянно отвлекают.
Неудовольствие, которое сейчас испытывал Леон, Гленнн уловила, но конечно, не записала на свой счет. Потому что ну, вообще то и без того причин было достаточно много, и скорее всего- это было комплексное.
- Фронт продвинули и куое-гдед закрепились, да. Но мне вот кажется, что отвлекают нас вовсе не от драки с шабашем или налашиваний контактов с камарильей. Босс, я плохо формулирую мысли про политику, и пойму, если покажусь дурой...
По Гленн было заметно, что да, таки правда поймет, но к молчанию ее такая вероятность не призывает.
- Но, я думаю, тут действует некая неучтенная задница. Которая ну очень хорошо подталкивает всех. Да, и этих шабашитов тоже. И даже этих сраных волков. Даже костопила с его бабой. Кто-то, кто так или иначе, связан со всеми частями этого винегрета, но остается за кадром. И в это время он крутит какое то свое дело, которое, по моему, сейчас как раз выходит на финишную прямую- вон как все завертелось, и главное- меня напрягает ритм случайных встреч. Они очень, просто очень не похожи на случайные. Есть идеи, кто это может быть? И, чтоб два раза не вставать, как ему открутить его щупальца?
Ехидные слова, все еще сдерживаемые изо всех сил, звучали в голове чужой насмешкой.
Кто бы это мог быть?
Ты ведь не знаешь, юный Бомэйн?
- Все именно так, Гленн, - Леон чуть тряхнул переплетенными косами. - Я пытался это объяснить, но не все... ладно. Я покажу вам этого "кого-то", но это потребует времени и усилий. Они не любят, когда на них смотрят на свету.
Цимисх подумала с полсекунды, и кивнула. С деловитостью падающего тесака.
- Хорошо. Мне хотелось бы знать, кто виноват, и хотябы теоретически понимать, кому выдрать позвоночник.
Потом подумала, еще с полсекунды, видимо, размышляя, пришло ли время откровений или нет. А, к черту, время никогда не приходит, и не она ли говорила Эшу-имя-ему-легион о том, что не никакого "завтра" и "потом", есть только "сейчас"?
- И, босс, я хочу сказать, что ты это, не скидывай меня со счетов, когда решишь, что пора уже, ладно? Самостийно я может, и не до всего могу допереть, но я неплохо умею слышать что скажешь ты. А любят или нет, ну что ж... Босс, я понимаю, что это наверняка опасная хрень, и понимаю про осторожность, но... Но и бояться заранее я не хочу. Я достаточно боялась, когда была смертной. А тут еще Лакес со своим визитом за помощью, Эш с проблемами в себе самом, Алан и сто хуев в мою панамку на совершенно ровном месте... Не суть. Когда придет время шатать гадину, не забудь про меня, ладно?
Да, цимисх открвоенно напрашивалась на дело, как можно напрашиватся в кабак. При этом было очевидно, что она действительно как то притомилась от комплекса моральных мероптиятий вида "заткнись и не шурши". И логичным образом, за моральной помощью (даже если это будет помогающий пендель) она обращалась к боссу. К вожаку. К тому, чью власть решать она добровольно признала. ей было нужно лишний раз получить подтверждение, что она в стае, что стае она нужна в строю, в общем забеге.
Леон осмотрел Гленн, точно видел ее в первый раз, или после очень долгой разлуки. Кое-что, впрочем, он действительно раньше не замечал.
- Я не буду скрывать, разумеется. И бояться их, трясясь от страха, не предлагаю. Но если ты рассчитываешь вырвать им позвоночник, делая то же, что сейчас, это кончится весьма плачевно для нас всех. Есть разница между страхом и осторожностью. Спроси Майка при случае, в чем была беда Роджера, и подумай, насколько ты далеко от этого обрыва. Я не знаю, зачем колдун решил отдаться нам, но если бы он не хотел этого, мог бы взять под контроль любого, кто достаточно... неосторожен, - Леон заменил слово в последний момент, уже готовое сорваться с языка. - И вы убивали бы друг друга. А они ничему не будут рады больше, чем этому, и вряд ли ошибутся... или сдадутся так же, как колдун.
В некотором род ецимисх почувствовала себя пристыженной. Но, это было к лучшему. Она увлеклась, и была опасно близка к полному охренению, нехорошо.
- Нет, как сейчас- не рассчитваю. Но, рассчитваю, что зная кто можно будет придумать как.
А вот слова про "сдаться сам" мягко говоря, Гленн поразили. С этого ракурса она, вот честно, не думала.
- Сдаться сам? Но зачем ему это? Откуда ему быть уверенным, что мы не уъбем его, когда схватим? Да он бы и ушел, если бы Антимо не засадил ему. Или... Или он знает что то, что дает ему такую уверенность... Но тогд получается, что этот кто-то использует его маленько менее втемную, чем остальных...
Леон едва заметно вздохнул, и паутина дрогнула перед глазами, словно бы качнувшись от дыхания.
- Зачем, это будет мой первый вопрос. Но я рассчитывал, что он сдастся, идти ему некуда, сзади волки, сверху карающий Меч, впереди Капелла и мизерные шансы на что-либо. Собратья, Гленн, всегда озабочены только собственным выживанием и благополучием, когда не обманывают себя в попытке играть в людей. А использование... мы - ночные твари, питаемся кровью и политикой. Когда было иначе.
- Он не хотел нас убивать, - Алиса, вылучив паузу, вклинилась в разговор, стирая с лица грим, - но хотел удрать. Не сдаться. Наверно.
- В городе остался его ставленник. - вопреки своей обыкновенной несдержанности, сейчас Антимо был сух и немногословен.
- Но почему он не убил?
- Господин Дамиано указал, что у него много врагов. Быть может, он решил не преумножать их число сверх меры. Теперь у него есть все шансы получить покровительство так же, как это сделал Иштван. Они ведь были соратниками, не так ли?
- Они друг друга не переносят, - Леон флегматично пожал плечами. - Разумеется, он хотел удрать. Мы могли быть настолько... неспособными, что упустили бы его. И тогда наше покровительство его вряд ли порадовало бы. А его "ставленник", я так понимаю, в Капелле. И все, о чем ему стоило бы молиться, это быстрая смерть, потому что "в клане Тремер нет отступников".
- Может, уводил нас? От чего-то?
Алиса сделала странный жест, обводя все вокруг широким взмахом руки.
- Это странное место. Здесь много смерти. Часто умирали. Рассказывают страшное.
- Простите мое любопытство, господин Дамиано, однако я считаю нужным спросить: как вы собираетесь поступить в том случае, если Капелла обратится к вам с просьбой выдать им этого пленника - или в том случае, если она этого не сделает?
- Совпадений нет, Алиса, - Леон серьезно посмотрел на Малкавианку. - Даже в этом. Ты увидишь.
Он повернулся к Антимо.
- Это зависит от того, что они предложат, но поскольку Дом и Клан слишком хороши для того, чтобы унижаться торговлей с Ласомброй, думаю, эти переговоры не будут особенно успешными.
- Не совпадение, - она мотнула головой на дуб, пытаясь сложить слова в мысли, - он поднимал мертвых. Здесь очень много смерти.
- Как и во всем этом проклятом городе. Разумеется, он не случайно сюда пришел. И машина... не случайно тут оказалась. Может быть, это его вина, может быть, и нет. Но все это связано, - Леон нахмурился. - Антимо, а почему вы спрашиваете? У вас есть возражения?
- Как можно! - казалось, дворецкий был шокирован подобным вопросом. - Нет, возражений у меня нет и не может быть. Тем не менее, я признаю, что не испытал бы разочарования, если бы вашего пленника постигла печальная и внезапная участь.
- Сбежал и упал на топор? Двадцать раз?
- Подобные несчастные случаи время от времени происходят, но пятнают репутацию правителей и обличают вопиющую халатность тюремщиков. Это недопустимо, но я еще раз вынужден повторить, что не был бы опечален таким поворотом событий.
Леон с искренним интересом следил за этим обменом репликами.
- Зато, вероятно, буду опечален я. Ибо я не люблю, когда кто-то трогает мои вещи. Кстати, что он вам вообще сделал?
- Не мне, но много кому. Упадет только если будет бежать. Не до смерти. Отрастит прочее, - сумбурно пояснила Алиса и впезапно перевела тему, обеспокоенно поглядывая на небо, - скоро рассвет.
Антимо услужливо отворил дверцу кабриолета перед своим господином.
- Он дал становление ребенку, лишив его души и возможности обрести спасение. Взрослый человек влечет за собой тяжесть своих грехов и сам отвечает за них, но дети... Было сказано: "Пустите детей приходить ко мне и не препятствуйте им." Прошу извинить меня, господин Дамиано, это глубоко личное.
Цимисх пожала плечами. Как то так выходило, что парадосальным образом, лично она была вовлечена тут менее остальных. А бегала как все. Нда.
- Он достал Майка, Антимо и Энди, они хотели оторвать ему задницу. Алан хотел не дать ему сделать то, что он там собирался. В конце концов Лакес просил помощи с тем, чтобы завалить некроманта. Лакесу отказать было бы невежливо с моей стороны, а оставить остальных ловить его самим- нехорошо, тем более что у меня неплохой выход в портовый раЕн. Становление детей я тоже не одобряю, так что тут комплексное.
Правда, если верить интонации цимисха, последний помянутый пункт был последним и по важности. Неодобряла она как то очень отстраненно.
Леон выразительно обвел их взглядом, надеясь, что очевидные расхождения в версиях достаточно очевидны.
- То есть, никому ничего, кроме Гленн, которой тоже ничего, но она хотя бы действовала в интересах ментора. Но вы хотите его убить. За ребенка, которого сами отправили на смерть. Это... - он облокотился на дверь машины. - Это меня озадачивает.
- Дети у Камарильи. Живы, - Алиса мотнула головой, - он становил детей. Неясно сколько еще. Поднимал мертвых. Шабашит. Этого хватит.
- Вам действительно интересно обсуждать со мной смерть тела и смерть души, господин Дамиано? - Антимо помог Гленн занять место на заднем сидении и отворил дверь для Алисы.
- Нет, но я каждый раз поражаюсь пределам и формам человеческого лицемерия, - голос Леона звучал немного надтреснуто, точно он говорил двумя голосами сразу, с одними интонациями. Но в его тоне не было осуждения, только интерес. В последний раз глянув на посветлевшее небо, он тоже сел в машину, на этот раз точно уезжая в депо.

@темы: Алиса, 4 мая, 1927 год, Леон, Гленн, Антимо