дерзкий цирк дерзок
Ночь (день), в которой Алану удаётся сделать что-то, помимо лежания на кровати (например, лишить Молли её любимой сахарницы)


Когда за спиной что-то зашелестело, а по полу прозвучали осторожные, лёгкие шаги - и это были не шаги Кристиана, Молли порывисто обернулась.
И вскрикнула, выпуская из рук сахарницу. Та с осуждающим звяканьем рухнула на пол, рассыпав по нему белые сладкие горки. Алан вздрогнул и чуть шарахнулся назад, крепче сжав ладони на простыне, в которую замотался.
- Ты должен лежать! - Молли всплеснула руками и кинулась к нему. - Не шевелиться, ты же… ох! Врачи говорили - ни одной кости целой! Куда ты встал, КАК ты встал?
Она осторожно, как фарфоровую статуэтку, обняла ирландца, заглядывая ему в лицо, с беспокойством и непониманием. Алан заморгал.
- Извини за сахар, - чуть сбивчиво проговорил он, пытаясь не слишком опираться на Молли, но ноги держали плохо.
- Какой сахар, Алан? Господь Всемогущий, ты должен был лежать ещё месяц. Больше! - Молли рассмеялась, но это был смех сквозь слёзы. Но слёзы - радостные. - Вы - маги, такие… такие!
Она встрепала Алану волосы на затылке.
- Но тебе нужно вернуться в постель.
Тот, чуть вздрогнувший на прикосновение, мотнул головой.
- Не хочу. И мне нужно… - он не договорил, но Молли всё поняла. Кивнула.
- Хорошо. Проводить?
- Нет! Нет. И у тебя… кофе сбегает.
В воздухе действительно пахло сбежавшим из джезвы кофе.
Пользуясь ринувшейся обратно к плите Молли, Алан неровной, покачивающейся походкой вышел из кухни. Тело ещё было как чужое, плохо слушалось, и он цеплялся за стены, чтобы не упасть.
Колдун высунулся позже. Сонно огляделся и с мрачным видом уставился на Алана.
- Скажи, почему ты выглядишь как труп, а суть у тебя как у детеныша оборотня?
Алан, уже успевший умыться, вернуться на кухню и нахохлиться за столом, поплотней завернувшись в простыню, вскинул на наставника широко распахнутые глаза. И медленно опустил чашку - маленькую и самую лёгкую, что смогла найти Молли. Да и то - на столе красовались живописные пятна пятна кофе.
- Я не… я не менялся кровью с Каем. Если ты об этом, - он озадаченно нахмурился. - Точно не менялся! У нас был один сон, ну, один на троих. Бьорн, Кай и я. Но сны обычно не связаны с кровью.
- Не связаны... Близнецам часто снятся одинаковые сны. Расскажешь или потом?
Алан фыркнул. Попытался поднять чашку, но ладони чуть дрожали, и он поставил её обратно на стол.
- Посмотри на меня. На Бьорна. На Кая. Близнецы… нет. Нет.
Он ссутулился и принялся мять пальцами край простыни. Молли, глянув на это, качнула головой и вышла из кухни, чтобы вернуться с тонким плед. Его она накинула на плечи Алану, а сама устроилась у окна с вышиванием.
- Сначала мы были в Стигии. Нет, ну… не в городе. В землях теней. Там была дорога. Дорога с воспоминаниями. Их воспоминаниями. Бьорна и Кая, - теперь Алан комкал уже плед. - Не спрашивай, откуда я, ну… знаю про дорогу. Это было глупо. Но я не мог не…! А потом мы вернулись. И вроде как была боль. И сон… долгий. И такой настоящий.
Пилигрим кивнул.
- Я бывал там... Но вы умирали. Случается, видимо, что и с полдороги можно свернуть...
- Мы чуть не остановились - тогда, когда уже развернулись. Тень… то, что было вместо Мирра - не он, но Тень, он начал исчезать, - Алан говорил тихо, глядя в столешницу перед собой. - Я сел за руль и…
Он передёрнул плечами.
- Умирать страшно.
- Иди сюда, - колдун вздохнул и обнял ученика поверх пледа. Помог поднять чашку. - Все уже хорошо. Ты выздоровеешь и встанешь на ноги.
Алан привалился к плечу Пилигрима. Чужие ладони сделали чашку почти невесомой.
- Я таскал за собой труп. Там, в тенях. Свой труп, с которым я был скован. А во сне… Кай сказал, что я выгляжу, как… не знаю, мёртвый fae? С клыками Собрата. Что… что со мной снова не так?
- Не знаю, - колдун покачал головой. - Если даже солнце не выжгло этого, значит, оно в самой твоей глубине и сути. Наверное...
Молли, отложив шитьё - по светлой ткани вился какой-то зелёный узор, поднялась, тихонько зазвенев посудой. На столе перед Пилигримом и его учеником встала тарелка с хлебом и сыром, фрукты. Алан уныло уставился на еду, и Молли, перехватив его взгляд, нахмурилась.
- Я ещё и суп сейчас поставлю.
Ирландец только вздохнул. А потом чуть дёрнулся, пытаясь выпрямиться.
- Мой меч…?!
- Я его забрал. И ятаган.
- О… - Алан, не глядя, нашёл ладонь наставника и быстро, осторожно сжал. - Спасибо.
Ятаган. Бьорн… Он нахмурился.
- Ты говорил, что, ну… видел Бьорна. Или чувствовал? Он с кем-то чужим, да? Нужно его найти.
- Местонахождение я знаю. Найдем. Если скандалит, значит, не так все страшно.
Хотелось выдохнуть с облегчением, да почему-то не выходило. Алан сделал пару глотков кофе, а потом глянул на свои ладони. Он помнил - дорогу и подвернувшееся под пальцы что-то, превратившееся в перчатки. Но с его руками вроде было всё в порядке...?
Его руки были... руками мертвеца. Такими же, как до встречи с ангелом.
Он вздрогнул. Где-то в сознании кольнуло насмешливым вопросом - «ну и чего ты ждал, когда совал руки туда?».
Страх был; привычный, давно знакомый страх чего-то неизведанного, брат-близнец восторга и любопытства. Они всегда шли рука об руку.
Не обращая внимания на Пилигрима и Молли, Алан озадаченно ощупал правую ладонь - левой. Он видел, что его руки мертвы, но они же были, тёплыми? Ведь были же?
Ощущать получалось плохо. Тело было в растерянности.
Ещё один тихой вздох. Алан опустил ладони на стол, внутренней стороной вниз, вскинул глаза на Пилигрима… и промолчал, не уверенный, как объяснить свою проблему. И стоит ли - сейчас.
- Я вижу. Не знаю. Нужен некромант. Или снова сунуться туда, где ты это подцепил, - колдун ловко подцепил две тарелки с супом и пододвинул ближе. - Но сначала ты превратишься из клиента патологоанатома в живого человека.
Ложка подрагивала в неловких пальцах. Алан с пол десятка секунд наблюдал за её движениями, а потом фыркнул.
- По городу где-то бегает некромант Шабаша. Или не бегает, - он повёл плечами. - Когда я… когда я был на его месте - не совсем на его, но… я бы сбежал.
- Замордуюсь искать... Ладно, буду разбираться.
Есть совершенно расхотелось.
«Ты снова навлёк проблемы на других. Два часа и две минуты. Ты забыл, но стрелки бегут»
- Не надо тебе этим заниматься. Моя беда, я и… разберусь.
- Разберешься. Если почувствуешь, что с руками хуже, скажи мне, придумаем что-нибудь.
- Им странно. Впрочем… всему телу странно.
Через спинку стула был перекинута рубашка; Молли закончила вышивать, и по светлому воротнику вилась зеленовато-золотистая линия кельтского узла.
- У тебя тут мало одежды, - девушка села напротив магов, подперев подбородок ладонями. - А когда пойдёшь совершать подвиги, то лучше выглядеть хорошо.
- Телу странно потом, что оно чувствует боль, а твой разум нет. Я решил, что это лучше, чем держать тебя под морфием.
Алан кивнул, улыбнулся Молли, а потом вновь привалился к плечу наставника, прикрывая глаза. Тут же начал клубиться где-то на краю сознания туман, а нежелающее больше шевелиться тело потяжелело.
- Я сейчас встану и, ну, вернусь в постель, - пробормотал он, но встать не вышло, хотя в голове билось настойчивое - «встань займись делами найди Бьорна».
И вообще ничего не вышло, кроме как провалиться в сон.

@темы: Пилигрим, Молли, Алан, 6 мая, 1927 год