дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой один наглый маг, вооруженный живым локомотивом и мечом, вламывается в логово охотников


Ласар, осторожно пробравшись между хлипкими домами, остановился у двухэтажного крепкого здания.
Алан с пару секунд вглядывался в тёмные очертания здания - горит ли свет? выглянул ли кто?, а потом вскинул ладонь к висевшему за спиной мечу. Привычный, надёжный, сейчас он казался невыносимо тяжёлым. Вторую ладонь чародей вытянул в сторону медных фонарей, висевшим по бокам локомотива. Свет, ему была нужна пара капель света, чтобы захватить их, смять в маленький, плотный шар и оставить в ладони.
Свет потянулся неохотно, с ленцой, но все же потянулся.
- Всё будет хорошо, - проговорил Алан, обращаясь не к себе - к Ласару. - Я отпущу тебя, только погоди немного, ладно?
Он спустился на землю, мягко проводя ладонью по горячему боку поезда, потом проверил, не потерялась ли с поясного ремня фляжка, та самая, от Гленн… и, прихрамывая, зашагал к дому.
Не к заднему ходу, не к окну, а к главной двери.
Это было неожиданно, но дверь оказалась заперта.
Алан фыркнул. И постучал - громко, так, что заныли ударенные о дерево костяшки пальцев.
Ему было не страшно. Почти. Только в желудке свивалось что-то холодное, скользкое; Алан мог бы легко сунуться в логово чудовищ, но там, за дверью, были люди.
- Ну и кто там? - насмешливый голос раздался сзади. Молодой подтянутый мужчина вышел из-за угла дома, держа в руках винтовку. Ее дуло смотрело точно в голову Алану.
Тот вздрогнул, но не обернулся, и сжал на мгновение зубы, заставляя себя стоять ровно. И говорить внятно.
- Мне нужен Виктор Картер. Или Марко. Но лучше Виктор.
- С Марко ты в любом случае поговоришь. А пропуск у тебя есть? Ну или хотя бы что-то такое?
Алан дёрнул плечом.
- У меня есть возможность на хрен разнести этот дом. Это считается, ну, за пропуск?
- Нет, это считается за причину тебя пристрелить.
Вдох. Выдох. В голове билось отчаянное, злое «идиот!». Алан медленно приподнял руки с открытыми ладонями.
- Я не собирался. Но мне действительно нужен Виктор.
- Зачем? - теперь их уже было не двое. Дом смотрел на Алана и Ласара с неодобрением.
Колени начали предательски подрагивать. Алан, не отрываясь, смотрел на дверь перед собой. По спине, под светлой тканью рубашки - той, чей воротник вышила кельтским узорами Молли, катились холодные капли пота.
- Я его брат. И мы, ну… вроде как вместе влетели в дерево. Я должен знать, что с ним всё в порядке.
- Заходи, - голос смягчился. Он со вздохом отпер дверь и втолкнул Алана внутрь, в слабо освещенный коридор. - И убери то, что успел наколдовать.
Тот взъерошился, но дуло винтовки, маячащее за спиной, было убедительно. На Алана - с момента, как он сделал свой первый вдох, не наставляли оружие; а до того это было не так уж и страшно.
С тихим вдохом он сжал и раскрыл ладонь, позволяя свету стечь с пальцев на пол.
Его, мягко подталкивая, проводили в обширную комнату, явно переоборудованную в спортивный зал. Ширококостный крупный мужчина с ежиком седеющих волос и смуглой, как у Леона, кожей, зашел несколькими минутами позже. Он был вооружен дробовиком, но пока просто держал его в руке.
- Рыжее непонятно что, назвалось братом Саймону. Это, значит, ты?
Алан чуть удивленно моргнул. Саймон…? Что ж, у него - одно имя. У Бьорна - три.
- Я, - он повел плечами, хотя это движение отразилось недовольством всего тела. - А вы, значит, Марко?
Он пытался смотреть в глаза охотнику, но всё же косился, то и дело, быстро, на дробовик.
- Марко Феррара. Саймон говорил про тебя. Но для начала ответь на вопрос. Что ты такое?
Алан дёрнулся, словно его ударили под дых. Охотник мог бы спросить «кто», но нет - и от этого «что» стало почему-то больно.
- Брат Саймона. Друг Леона, - он чуть вздёрнул подбородок и в глазах мелькнул вызов. - Тот, кто будет защищать их до последней капли своей крови.
Стоять ровно было всё трудней. Алан чуть качнулся, в следующий момент пошире расставляя ноги, чтобы удержать ускользающее равновесие.
- Этого… этого достаточно для ответа на ваш вопрос?
- Нет. Я не спросил, кто. Я спросил, что. Я вот человек. Саймон, кхммм, считает себя fae, а Леон упырь. А ты что?
- Он не считает, - в мгновение взъерошился Алан, - он и есть fae.
Внутри что-то скреблось. Неприятное, колкое, постоянно задававшее тот же вопрос, что и Марко, и никогда не находившее ответ.
- Двое очень мудрых… людей говорили, что я человек. Стал им.
- Мое чутье говорит, что человек ты условно. Пошли, - он развернулся, всей спиной выражая отсутствие сомнений в том, что Алан за ним проследует.
Бьорн лежал на постели, открыв глаза и что-то беззвучно шепча потолку. Его тело было когда-то аккуратно укрыто, но сейчас покрыло сбилось, а подменыш явно пытался повернуться на бок. Марко недовольно заворчал и властным движением повернул его обратно на спину, попутно проверяя температуру и пульс.
- Бьорн! - Настоящее имя подменыша сорвалось с губ прежде, чем Алан смог себя остановить. Он неловким движением метнулся к кровати, рухнул рядом на колени - тело беззвучно взвыло от боли, которая не ощущалось - и коснулся пальцами щеки брата.
Охотник был рядом, и чувствовался тяжелым предчувствием опасности, запахом пороха, выделанной кожи и морской соли, но это было не важно. Пока что.
- Это я. Алан. Слышишь меня…? Ты как?
Тот вздохнул, дернувшись и громко зашипев от боли. Марко жестко вдавил его обратно в подушку, не позволяя взвиться.
- Он кусается. Накормишь его и вколешь обезболивающее.
Алан чуть ощерился на приказной тон, приподняв верхнюю губу в неопасном человеческом оскале. Но кивнул, гладя брата по всклокоченным светлым волосам. Пальцы подрагивали.
- Хорошо. Давайте, ну… всё, что нужно. - Пауза. - И. Ну. Спасибо.
Ещё одно мягкое прикосновение. «Я здесь. Я тебя не брошу». При виде Бьорна - бледного, раненого, хотелось взвыть в голос, но Алан только с силой прикусил губу. Такое уже было. Тогда, в Спрингфилде. И они это пережили.
Марко негромко, но раскатисто и тяжело рыкнул в ответ, выходя. Немного погодя пара парней втащила в комнату (и без того тесную) раскладушку, тарелку с супом и уже наполненный шприц. Взгляды у них были понимающие.
На парней Алан глянул настороженно, но улыбнулся - пусть и откровенно напряженно. Лишь когда охотники вышли, он выдохнул. И помешкал на пару секунд, собираясь с силами. Давай. Не время расслабляться
Он пересел на самый край кровати, перетащил тарелку к себе на колени и вновь погладил брата по волосам.
- Бьорн? Я никуда не ушёл. Я, в смысле, Алан. И тут суп для тебя - вроде даже пахнет неплохо. Пообещай мне его не пытаться вылить на голову, ладно? - Маг пытался говорить спокойно и каждую секунду вглядывался в бледное лицо подменыша.
Он вздохнул и медленно, не опираясь на руки, сел, поглядев на Алана со всей возможной укоризной.
Тот заморгал. А потом зашипел, как облитый водой кот.
- Я думал, ты без сознания! Думал, ты… - он оборвал себя и зажмурился, делая пару глубоких выдохов. Что-то было внутри него, что-то, не похожее на Зверя, чужое. Ещё один вдох.
- Ляг обратно. Я помогу поесть, но ляг, ч-чёрт побери. Тебе больно и ты, ну, похож на труп. Бьорн, пожалуйста.
- Ты тоже не слишком живой, - голос у него был еще тише, чем обычно. - Нашел... ребенка с ложечки кормить!
- Нет. Я буду кормить раненого героя, - хмуро пробормотал Алан. Вина грызлась где-то внутри - мог же постараться и прийти раньше. Мог же. - Пожалуйста. Я… не хочу, чтобы тебе было больней. Вымотаешься - сбежать не сможешь. Позволишь?
- Сволочи... все... - он медленно вытянулся, отвернувшись. - Ешь сам. Мне-то еще дадут...
- Я от… - Алан во время поймал себя за язык, - Кристиана. Голодным он бы меня не пустил. А обезболивающее лучше, когда ты поел.
Но тарелку он отставил. Помедлил, вслушиваясь в витающее в воздухе, как пыль, неприятие заботы. А потом всё же потянулся вперёд, неловким движением обнимая Бьорна, невесомо, как мог, стараясь не тревожить раны.
- Я с Ласаром. И готов сплести для тебя верёвку из простыней.
- Пристрелят. Не шучу. Марко вбил себе в голову, что я должен лежать, а когда он что-то вбивает в голову, лучше не спорить. Бессмысленно, - подменыш вздохнул, пытаясь ворочаться.
Алан дёрнул губами в болезненной улыбке, вспомнив вопрос охотника. Потом выпустил брата из объятий.
- Осторожней. Тебе, ну, подушку под задницу подложить, чтобы удобней было?
- Эм... я вроде бы не ею ем... - он замолчал, закрывая глаза. - Не смотри...
Слишком тёплые для здорового человека, подрагивающие пальцы взъерошили светлые волосы подменыша и исчезли. Алан послушно отвернулся.
- Леон, ну, не в городе. Но с ним всё в порядке. Я уверен. Постараюсь с ним как-то связаться, - проговорил он, разглядывая собственные колени. - Чтобы ты не волновался.
На этот раз Бьорн поднимался с трудом, прокусив себе губы до крови. И с еще одним вздохом принялся есть, опустив ноги на пол и упираясь ими.
Алан выдержал едва ли пару десятков секунд. За спиной Бьорна оказалась подушка, а самого его приобняли со спины, позволяя откинуться на себя хоть немного.
- Прости. Можешь меня потом ударить за это.
- Я тебе кто, фомор?! - он возмущенно мотнул головой.
Маг инстинктивно дёрнулся, чтобы придержать тарелку.
- Нет. Ты - мой брат, которому не нравится, когда с ним ведут себя, словно он, ну, стеклянный.
- Ну вот, сам все понимаешь.
Алан виновато вздохнул и вновь приобнял подменыша за спину, поддерживая. И чуть прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях от Бьорна, тех, что лежали за гранью обычных чувств.
- Кристиан сказал, что я выгляжу как щенок волка, - пробормотал он куда-то в бьорновское плечо. - Ты помнишь сны? Дорогу и остальное?
Бьорн выглядел... как перетекающее из одного в другое существо. Вот он человек. А вот мелькает перед глазами острое ухо или хитрый взгляд зеленоватого глаза. И где-то внутри него билось что-то яркое, билась сама Жизнь, звериная, бешеная. Вот уж что-что, а умирать подменыш явно не собирался. Никакой серости или тоски, хотя эта Жизнь и жгла его изнутри, диссонируя с собственной, куда более тонкой и воздушной, Жизнью.
Алан против воли застыл, уставившись пустым взглядом куда-то мимо Бьорна, завороженный переплетением Жизни звериной и Жизни Грезы, и проступающим сквозь физическую оболочку образами.
Глаза предательски защипало, и маг резко втянул в себя воздух, вырываясь из транса.
- Поел? - Ресницы были мокрыми и он заморгал, пытаясь это скрыть. - Давай, я, ну… сделаю так, чтобы не больно было. Как по дороге в Новый Орлеан. Из Спрингфилда. Помнишь?
- Меня интересует, - голос у подменыша был строгим. - Почему ты сам не в постели, а бегаешь?
- Не могу допустить, чтобы рухнул мир. - Алан помолчал. И вздохнул, понимая, что такой ответ Бьорна не устроит. - Кристиан сделал так, что я не чувствую боли. Помогает не замечать, что я, м-мм, не слишком здоров.
- Вот же... - Бьорн зашипел, ощетинившись. - И вот не прикопаешься. Но знал ведь! Вон тебе койку принесли.
Маг виновато повёл плечами.
- У меня осталось четыре дня. Так что на койке полежит, ну, разве что фляжка с виски. От Гленн, между прочим.
Он потянулся к шприцу с обезболивающим и перевёл взгляд на брата. Перед глазами всё ещё стояла яростная воля к жизни, но капли крови на прокушенных губах подменыша затеняли всё.
- А, ну значит отправишься на нее без сознания, - Бьорн был настроен философски. - Это явно по приказу Марко, и у него на тебя какие-то планы. Спорить с Марко можно, но бессмысленно. Как с бизоном.
- Мар-ко, - Алан перекатил на языке чужое имя. - Леон про него рассказывал. Всякое. Его стоит бояться?
Он протянул руку, убирая из-под спины брата подушку и предлагая ему лечь обратно.
- Стоит. Ну или нет. Вот твоим в депо точно стоит. Но он явно не за ними пришел, и мне любопытно, жив ли еще Леон, - за легкомысленностью прорезалось напряжение.
- Жив, - с абсолютной, непоколибимой твёрдостью отозвался Алан.
«А если нет, то я…»
Спалишь этот мир дотла?
Он беззвучно и прерывисто выдохнул, нашёл ладонь Бьорна и сжал поверх неё пальцы. И повторил.
- Жив.
Подменыш медленно опустился на кровать, закрывая глаза.
- Ложись. Поздно уже дергаться.
- Нет. Никогда не поздно.
Пальцы дрожали, и Алан стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на шприце в руках. Аккуратно. Очень аккуратно. Он не умеет права причинить Бьорну ещё хоть сколько-нибудь боли.
Игла вошла в кожу мягко, но лишь когда лекарство было введено до конца, Алан позволил себе выдохнуть. Он накинул на Бьорна одеяло, и поудобней пристроился на краю узкой койки.
- У меня получилось, ну, позвать Ласара. На этот раз - без крови и сахара. Просто… сосредоточился и оказался где-то, не знаю - не уверен, что это была Греза. Где-то между холмов. И там было много лошадей. Рыжих, как огонь, - он помнил, так уже было: раненый охотник и его дурацкие сказки. Кажется, тогда Бьорну было от этого легче.
Тот вздохнул, закрывая глаза и вытягиваясь. Тело подменыша подрагивало, будто он порывался куда-то бежать, что-то делать, но - не мог.
- Потерпи немного, - горячие пальцы прошлись по его лбу. - Знаю, это не очень утешительно. Особенно - от меня. Но с ним всё будет хорошо. Правда.
Он так и уснул, подрагивая и тяжело вздыхая во сне.
Алан дождался, пока дыхание подменыша станет ровным, сонным, поправил ещё раз сбившиееся от дрожи одеяло и поднялся. Тело противилось, телу хотелось упасть на что-нибудь мягкое или хотя бы ровное, но Алан заставил себя подхватить опустевшие тарелку и шприц и выйти из комнаты. Первые шаги были тяжелыми, дальше - стало легче, и маг не хотел задумываться о том, на сколько его хватит.
Ему нужно было задать один очень важный вопрос Марко.

@темы: 7 мая, 1927 год, Алан, Ингебьорн, Марко