дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой продолжаются приключения мага в логове охотников (а также обнимашки с Королём)


Марко обнаружился все в том же зале, методично подтягивающимся на турнике. Выглядел он недовольным, и взгляд, обращенный на Алана, ничего особенно хорошего не предвещал.
Маг чуть вскинул подбородок и упёрся глазами в бугрящееся мускулами плечо охотника. Взгляд это не страшно. Взгляд это не дробовик, направленный в затылок. Нету страха у тебя внутри…
- Виктор не кусался. И заснул. Вы видели Леона?
- Да, - вдох. Выдох. Ровное движение.
- Как он? - Алан не умел врать. И скрываться - тоже не умел. За, казалось бы, простым вопросом читалось яростное «он жив?!».
- Выебывается, - еще вдох. Еще выдох. - Сидя на болоте.
Болото это Лакес. А Лакес… ему можно было доверять. Алан выдохнул, прерывисто и шумно, опуская напряженные плечи. Хотелось сесть на пол, но он упрямо остался стоять на месте, чувствуя - кончиками пальцев, спиной, шестым чувством, тлеющие угли чужого недовольства.
- Я вам не нравилюсь. Но брата я не брошу. Простите.
- А куда ты денешься, - он мягко соскочил. Так же мягко, как это сделала бы Гленн. И так же тяжеловесно. - За тобой придут "спасать"?
Алан не отшатнулся назад, но напрягся, вновь приподнимая плечи и глядя на Марко исподлобья.
- Денусь - когда захочу уйти. И нет. Не придут. Но мой наставник знает, где я.
- Знает и не придет. Прекрасно, - по интонациям было непонятно, что именно Марко думает об этой ситуации. - То есть, ты мне ставишь ультиматум, что остаешься тут, но в любой момент можешь уйти?
«Если ты попробуешь сломать мне шею - придёт».
Алан всё ещё смотрел куда-то ему в плечо.
- Вы сами меня, ну… подтолкнули к такому ультиматуму, распорядившись притащить ту раскладушку.
- Я достаточно хорошо знаю своих парней. А ты на них похож.
- Но я не ваш парень. И могу в любой момент уйти, - он наконец вскинул глаза. - Будете останавливать меня?
- Они тоже могут уйти. Как ушел Саймон. Останавливать? Да, чтобы ты не выдал нас.
Алан заморгал. И совершенно искренне спросил.
- На хрена мне это делать?
- Пытки. Под ними говорят все.
- Ага, - Алан прикусил губу, - значит, за забором меня ждёт, эм-м… толпа ваших врагов? Но я - не беззащитный ребёнок.
- Понятия не имею. Как раз хочу выяснить, что у вас за забором. Я тоже не беззащитный ребенок, но почему-то не считаю, что должен и имею право ходить в откровенно опасные места в одиночку и раненым. И ожидать, что как-нибудь все устроится.
Острые плечи под светлой рубашкой передёрнулись.
- Я не мог не прийти сюда. Это не вопрос должен или не должен. Или, ну, чего-то ещё. Ты идёшь. И точка. Про каких чупакабр за забором вам рассказать?
- О да... - Марко вздохнул и, выйдя на несколько минут, вернулся с картой. - Про любых.
- Про всех сказать не могу, но… попробую, - Алан помедлил, а потом сел на пол, пытаясь устроиться поудобней. Он знал - вскочить быстро не выйдет, если что, но оставаться стоять значило рисковать упасть. И не встать совсем.
Алан указал на карте почти всё, что знал; но - почти. Депо он обошел стороной, как и те места, куда, как он знал, протянулась власть Лиса. Но культисты и то, что считалось точками появления Шабаша - обвёл, иногда срываясь на рассказы о других странных местах, что он нашёл в Новом Орлеане за эти месяцы. Но - каждый раз обрывал себя, настороженно вскидывая глаза на Марко.
Тот всё был незнакомцем, опасным и мягким в движениях, как Тварь, прячущаяся за тонкой человеческой кожей Гленн.
- Всё, что знаю, - наконец закончил он и повёл плечами. - И Герцог в реке. Та причина, по которой вы, ну, не можете запереть меня здесь.
- Можем-можем. К Герцогу собирался Леон. В сияющих доспехах, - Марко недовольно двинул челюстью. - У нас другая задача. Выжечь точки опоры.
- У вас - да. Я указал на карте, где, ну… могут быть его последователи, - Алан слегка ощерился. - А у меня - найти сверкающее копьё для сверкающих доспехов Леона. И вы меня не остановите.
- Тебя останавливать незачем. Ты свалишься сам. Напомни, у тебя ноги сломаны?
- Если свалюсь, то поползу, - он держался, долго держался, но наконец не выдержал и скрестил руки на груди, защищаясь. - Да даже если и сломаны, то что?
- То, что боец из тебя никакой. Неэффективный.
- Я и не боец, - огрызнулся, отчего-то уязвлённый, Алан. Перед глазами на мгновение мелькнула залитая солнцем площадка перед замком и радужные блики на острие меча. Он передёрнул плечами. - У меня другие таланты. Тоже полезные.
- Какие?
Алан потянулся было поправить очки - скрыть волнение, но их не было, и жест оборвался на середине. Вдох. Выдох.
- Я маг. Но вы, наверное, не считаете это талантом. Вы охотились на таких, как я. И на других. Леон рассказывал.
Марко покивал, что-то отмечая. Глянул на Алана и повел снова челюстью.
- Возвращайся к Саймону.
- Вы всё равно не сможете меня остановить, - вздёрнул подбородок чародей, с вызовом глянув на Марко. А потом опёрся руками об пол, напрягаясь и заставляя протестующее тело подняться на ноги; он не мог позволить себе сейчас, на чужих глазах, хоть какую-нибудь слабость.
Тот посмотрел в потолок, и на лице его отразилась глубокая скорбная и терпеливая печаль.
Колени подломились, отправляя Алана обратно на пол. Он замер, тяжело и шумно дыша через нос, подрагивая от бессильной ярости на самого себя.
Вставай. Вставай, чёрт побери!
Но встать он не мог; дрожащие ноги не слушались, и всё, чего хотело изломанное тело - свернуться прямо здесь, на твёрдом полу, и замереть неподвижно.
Шипение. Ещё одна безрезультатная попытка.
- И вот так каждый раз, - мужчина подошел ближе и принялся деловито ощупывать рыжего, оценивая повреждения. Пальцы у него были жесткие, сильные и властные.
Примерившись, Марко подхватил тощее тело и помог ему встать на ноги, ровным и быстрым шагом отволакивая в уже знакомую Алану комнату.
Уязвлённая гордость металась в груди огненной ящеркой.
- Я могу сам, - беспомощно зашипел Алан, ненавидя себя за слабость и неспособность сделать что-то в доказательство этих слов, кроме как обвиснуть в жёсткой хватке. - Я чародей, а не слабак.
- Да. А вон там спит Король. И на кухне сейчас великий вождь овощи на рагу режет. Только я тут обычный простой смертный, видимо, - рука придерживала чародея за плечо, когда Марко с задумчивым видом массировал ему поясницу и область бедра, вынуждая суставы и мышцы встать на место. - Никто из вас не слабак. Слабость не в невозможности встать из-за ранений, а в невозможности признать временное превосходство мира в привычной области и перестать пытаться проломить его лбом вместо того, чтобы придумать другой путь.
Рыжий напрягся под чужим прикосновением, мелко вздрагивая, но слабые попытки сопротивления прекратил.
- Мир просто не стоит на месте. Ты можешь найти другой путь, но не успеть за ним. И тогда, ну… подведёшь то, ради чего проламываешь его лбом. Или тех, ради кого.
Алан спорил из принципа, уже понимая, что проиграл. Марко был прав. Они все всегда были правы. Он - никогда.
- Да, может случиться и так. Я не смог пробить лбом стену и упустил Леона.
- Ради Леона вам бы пришлось пробить его Судьбу. Созданную даже не им.
- Это что, имеет какое-то значение? - мужчина встал. - Не ты один любитель побегать на сломанных ногах. Отдыхай. Минимум до обеда меня не будет. Если будешь сбегать... учти, Саймона нельзя подхватывать под грудь и заставлять опираться на руки. Бери под живот.
Алан пытался было вскинуться, уязвлённый чужим спокойствием и продуманностью, но рухнул обратно на раскладушку, глядя на Марко сложным взглядом. Эмоций было слишком много, и всё, что он мог выдавить из себя, было хмурое «хорошо».
Охотник ушел, с деловым видом поправляя дробовик. Бьорн приоткрыл ближайший к Алану глаз.
- Не шутил. Ты ему нравишься, раз он оставил тебя одного.
- Да я же просто само очарование. И он знает, что я тебя не брошу, - буркнул Алан, пытаясь справиться с грызущим ощущением собственного поражения. И он ещё думал, что сможет вытащить отсюда Бьорна. Идиот. - С Леоном всё в порядке. Он на болоте... ну, у Лакеса.
- Я потом буду ревновать. Обязательно. Что у вас там происходит?
- К дракону? - Алан распахнул глаза чуть шире и приподнялся на локтях, тут же падая обратно. - Не знаю. Я очнулся, ну… вчера, кажется. Гленн написала письмо, но не стала ничего там толком рассказывать - и правильно, я думаю. Мало ли.
Он помолчал, глядя в потолок над головой.
- А. В бухте нашли полный мертвецов корабль. Шабаш или… что похуже. Не знаю - только сегодня увидел в газете. Никаких деталей, конечно же, нет. - Алан помолчал, вновь злясь на себя за слабость, а потом добавил. - И мне нужно в Милан.
- К дракону! Мало ли, чем он там заняты! - подменыш гневно выдохнул. - А, ну ясно, куда Марко понесло. В Милан зачем?
- А ко мне ты так не ревнуешь… - проговорил Алан, продолжая пялиться в потолок - но без очков он даже не видел трещинок в нём. Ничего - только расплывчатая белизна.
К тебе-то? С тобой даже никакого «мало ли» быть не может.
- За оружием. Его к одиннадцатому числу достать надо, так что… четыре дня. Меньше даже, - пауза. - За оружием против Герцога. Вроде как… забраться в подземелье к страшному чудовищу, чтобы, ну… украсть волшебный меч.
- Ревную. Но ты брат. Семья это святое. В общем, если что, то тебе можно хоть Леона целиком, а дракону нельзя! - Бьорн снова фыркнул в потолок. - Это... енота приспособь? Я так понимаю, там тайно надо, а не верхом на коне и все такое.
«Если что…». Алан прикусил губу и выдавил из себя улыбку.
- Они просто друзья. А в Милан, да, надо тайно. И ночью, - он сощурился, подсчитывая разницу во времени. - Или очень рано утром, чтобы там, ну, день был. Но я не уверен, что имею право просить Яхонта так рисковать.
- Спроси. Он же авантюрист.
- А мне потом ещё возвращать его… Не Яхонта. Оружие. Но сначала я украду тебя на Ласаре. Не на совсем, просто, ну… звёзды сегодня красивые, а тебе нельзя всё время в четырёх стенах торчать.
- Э, да, с возвращением все хуже... - подменыш подогнул ноги, чтобы встать. - Ну нас выпустят, но тоже вернуться надо бы. По крайней мере мне.
- Справлюсь, - фыркнул Алан и, заметив движение брата, тут же перекатился на бок, сползая с раскладушки, чтобы помочь ему встать. Движения были неровными, но он упрямо заставлял себя двигаться. - Тут тебя всяко безопасней, чем, ну… где бы то ни было. Толпа мужиков с дробовиками это, чёрт побери, аргумент.
- Хм... а ты точно не хочешь полежать? У меня ощущение, что я бокор.
- Я же не разваливающийся труп, - Алан мотнул головой, откидывая волосы с лица, придержал Бьорна под спину, а второй рукой подхватил укрывавшее его одеяло. - Это чтобы твоей, ну, коронованной заднице сидеть не твёрдо было.
Он помолчал.
- Я не могу лежать, Бьорн. Да, знаю, Кристиан… и Марко, они правы - про то, что если долго бежать, то упадёшь, про остальное - что не стоит ползти со сломанными ногами, но я не могу. Не прощу себе, если… не сделаю того, что должен сделать.
- Это что именно? - подменыш попытался зацепить Алана ногой за бок, но не преуспел. - Это заставить меня ощущать себя последней сволочью, которая ради собственных развлечений брата заставляет бегать? Ложись рядом. Ночью мне все равно делать нечего, мне нужно солнце.
Алан шумно вдохнул, чтобы сказать подменышу, что тот чертовски не прав, что это его собственное желание, но только мотнул головой. И послушно свернулся рядом, постаравшись оставить Бьорну побольше места.
- Тогда - на рассвете. А потом я доберусь до Инги. Передам, ну, что с тобой всё в порядке. Можно?
- И тоже лично? - Гвидион тяжело вздохнул, укладывая рыжую голову себе на относительно здоровое плечо. - Ну есть же енот!
- У Яхонта не получается так искромётно шутить про брюкву, как у меня, - вздох. - Хорошо, я… напишу письмо.
Он помолчал, слабо ёрзая и устраиваясь поудобней. Потом подтянул одеяло, укрывая им брата.
- Бьорн? Почему ты, тогда в машине, ну… начал дразнить Кая?
- Эм... - подменыш явственно смутился. - Ну... не удержался!
Ему возмущённо фыркнули куда-то в ключицы.
- Видишь чудовищ - и не можешь удержаться и не пощекотать ему, ну, брюхо? И твой меч. Он в безопасности. Кристиан забрал.
- Ну... да... кхм... - подменыш покраснел и насупился. - А чего он?!
- Чего он, что - волк? Или чего он сел в машину?
- Такой деловой и пытается тебя от меня отжать! Приперся тут мускулатурой трясти, малолетка хвостатая!
- А я-то тут причём?! - Алан смотрел непонимающе; смысл слов Бьорна от него ускользал. - Куда отжать? Зачем?
- Как причем? Он же к тебе клеится! Хвостом за тобой ходит, кобель мохноносый!
- Ко мне? Клеится?! Да он же… ему Кристиан нравится, он о нём часами, кажется, говорить может! А я просто, ну… ебанутый с мечом и поездом. Вот и впечатлил, - на подменыша смотрели так, словно он рассказывает о том, что Земля-то на самом деле плоская. Или что гленновский Шон оказался на самом деле прекрасным принцем - хотя в это как раз Алан и мог бы поверить…
- Ха, ты думаешь, этого недостаточно, чтобы тобой восхищаться? У них такие как раз в цене. Ебанутые, с мечом и шилом в жопе.
- Восхищаться это не клеиться… - пробормотал всё ещё сбитый с толку Алан.
- Тьфу ты, это же щенок. Причем такой, у которого женилка уже выросла, а мозги нет. Но ничего, кастрирую, успокоится.
- Он же не… - чародей не договорил и спрятал лицо в плече брата. Щёки неожиданно потеплели. О такой стороне интереса Кая к нему он не задумывался, и теперь чувствовал себя странно. - Вас лучше не сталкивать вместе. А то снова подерётесь. Ну точно же.
- Подеремся, конечно. В общем, если он тебе надоест, ты скажи. Надоедалку я ему быстро отрежу.
- Ты говоришь так, словно он меня, э-ээ… трахать собирается.
- А я не знаю, он может и языком дотрепаться. Может и собирается, кстати. Ты красивый.
Со стороны Алана донесся какой-то сдавленный звук, среднее между возмущением, кашлем и судорожной попыткой вдохнуть хоть сколько-нибудь воздуха.
- Леон бы сказал - «дурацкая шутка», но у тебя вроде с шутками куда лучше, чем, ну, у меня, - наконец проговорил он, кое как справившись с дыханием. - Не надо Каю ничего резать. Не думаю, что он, ну… станет лезть ко мне. Это странно! А волки могут помочь прогнать из города Шабаш. И служителей Герцога.
- Леону бы тоже чего отрезать, например, слишком длинный язык. Которым он хлещет всех, до кого дотянется, как только понимает, что чего-то не понимает. Волки скорее пойдут на депо или куда-то, где кровососов много, а гонять разрозненный Шабаш им зачем?
- Хорошо, что ты не предсказатель… А волки, ну… Я не говорил им про депо, даже не упоминал. А про Шабаш - наоборот, рассказывал, и про демонопоклонников тоже. Да и мест с враждебными духами тут много, - Алан пытался говорить как можно более спокойно, но за словами чувствовалась тревога: а вдруг всё-таки как-то проболтался? а вдруг узнают сами?
- На депо нападать не будут. Или будут в последнюю очередь. Там этой дряни Костопиловской слишком много, им неприятно.
- Элизиум почуять могут, значит. А-аа, чёрт! Надеюсь, Леон предупредил Его Высочество, - первым порывом Алана было дёрнуться, и он даже попытался это сделать, но тут же обмяк обратно под бок Бьорна. И хмуро выругался. - Всё так сложно.
- Да не говори. Я уже смирился, что в этой политике мало что понимаю. Ты одеяло сбросил. И спи. Леон сам разберется с политикой и волками, они в город не слишком любят лезть. Только когда совсем борзеют.
Алан послушно протянул руку, натягивая одеяло обратно, на себя и подменыша. И прикрыл глаза. Его и так тянуло в сон уже давно, но разговор помогал держаться на границе бодрствования.
- Его нельзя оставлять одного, - пробормотал он. - Никого нельзя.
- У него там Лакес. Спи. Пусть погуляет... пока...
Маг только тихо выдохнул. Под опущенными веками мчались в рассвет между зелёных холмов огненные кони, унося с собой Короля и Королеву, таяло солнце на браслете вокруг исчерченной шрамами руке варлока, а где-то у горизонта вставала навстречу волне, закрывающей небо, тень с серебряным копьём в руке.
А потом наступило забытье.

@темы: Ингебьорн, Алан, 7 мая, 1927 год, Марко