дерзкий цирк дерзок
Ночь, в которой двое ирландцев обсуждают планы по захвату мира (на самом деле нет), а потом их уединение нарушает неожиданный и не очень дружелюбный гость


Огненный факел волос пылал в ночи, словно яркий маяк в штормовую ночь. Алан, метавшийся по депо - в вагоне Гленн не было, но где-то должны были быть её славные парни, верно? - заметил долговязую рыжую фигуру ещё издалека.
- Гленн! - Он рванул вперёд, рискуя споткнуться обо что-то в этом смазанном и расплывчатом мире. Подлетел к цимисху, поймав её за руку и, не выдержав, коротко и порывисто обнял, тут же отпрянув назад.
- Алан, едрен каравай!
Цимисх совершенно не ожидала увидеть колдуна тут, и конечно, изумления скрыть не могла. Врочем, и не пыталась. И в свою очередь конечно тоже не упустила случая залапать колдуна.
- Черт, ты как? Что вообще? Ты прикинь, я оборотня рыбу видела только что!
Впрочем, радостный настрой Гленн быстро сменился более серьезным.
- Ты вовремя успел, кстати. Полчаса и на болоте ловил бы. Там конечно, говорят волки бродят, но Леон бродит там же.
На ощупь Алан был… целым. И выглядел вполне бодрым. И также бодро выругался и порывистым жестом достал из кармана уже знакомое Гленн (ею же и написанное) письмо.
- Я как раз из-за Леона и пришёл. Из-за «завещания», - он огляделся, словно не уверенный, стоит ли разговаривать на улице. И кивнул на вагон Гленн. - Туда. Можно?
- Можно, тебе ваще палюбому можно.
Гленн все еще жизнерадостно усмехалась, но. Но как то так слегка нервно. Широким жестом она подпихнула Алана ко входу в свои апартаменты. Внутри в целом все было по прежнему. Ковшики с подсолнухами, вышитые салфеточки... Деревенский уют, ага. И стойкий, чуть уловимый запах скотобойни, приторно-солоноватый.
- Да вот оно, завещание.
Уныло развела она руками, вручая Алану злосчастный документ.
Он плюхнулся на удачно подвернувшийся табурет и быстро пробежал глазами записку.
- «К одиннадцатому», а не «после одиннадцатого»… - пробормотал маг себе под нос. - Но я всё равно не понимаю. Ты сказала, что Его Высочество, ну… собирается предпринять меры? Он сильно недоволен, да?
- Князь сказал, что вырежет всех, если Леон не вернется.
На удивление спокойно сказала цимисх. Как человек, который все обдумал и решил. "Медведь выходит, да?"
Алан дёрнулся, подскакивая, потом выругался и осел обратно на табурет. Медленно, очень медленно провёл пальцами по края листа с завещанием.
- Но ему не нужна война. Ещё одна - пусть и с горсткой Собратьев. Это… неправильно. Сначала они с, ну… господином Мирром воюют против общего врага, а потом Его Высочество угрожает всех вырезать.
- Ну, домен Мирра ему тут тоже в хуй не уперся.
Рассудительно произнесла Гленн.
- Я конечно говорила князю, что мы не табуретки и просто так с рук на руки не передаемся... Но этого хватило ровно на то, чтоб он на месте нас не порешал. Там короче Антимо невовремя со своей заебатой лояльностью вылез и чуть красивую картину своеволия мне, жопа такая.
Спонтанно закончила она совершенно откровенной ябедой на дворецкого.
- Где он, кстати? И Алиса? Я их не видел. - Алан нахмурился. - И Энди с Эшем, ты писала, что не вернулись. Я их… э-ээ, оставил на окраине города вчера. На свалке.
Он снова вгляделся в завещание.
- Леон бы это не сделал просто так. Ты же знаешь. Это Леон. Он не стал бы это делать потому что, ну… хочет нам проблем. Наоборот.
- Ну, так то да... Но если это чтоб проблем не было, то я ничо не понимаю. Да, мне вот еще интересно, Мирр то в курсе записки?
С некоторой тоской произнесла она. Понадеяться на неинформированность Мирра хотелось, но... Но это было бы слишком хорошо.
- Антимо и Алиса лежат вооон в том вагоне. Оба горелые и битые, толку с них все равно не будет, а так... Ох, нехорошо говорить, но и вреда с них не будет тоже.
Было заметно, что хотя Гленн и было стыдно, но накипело больше.
- Леон на болоте, я вот только сейчас узнала. Я б и вчера могла уже знать, да Лакес, жопа чещуйчатая, меня нахрен послал. Дескать Леон его просил... Да пошел он в задницу, а!
Алан расширившимися глазами уставился на Гленн.
- Обгоревшие…? Но… - он осёкся, уткнувшись ладонями в лицо. Сосредоточься. Тысячи ниточек ведут к проблемам, так выбери самую важную.
Леон. И его завещание.
- Мирр не знает, - с неуверенностью проговорил Алан. - По крайней мере, когда я с ним вчера, м-мм, виделся - он ничего про это не говорил. А может и знает, но решил, что… не важно. А если Леон просил, то это значит, что он очень не хочет, чтобы его нашли.
- Ну, меня он не просил его не искать. Он только сказал Лакесу его не сдавать. Так что ничего не знаю.
Цимисх очень, можно сказать демонстративно, неубедительно изобразила на лице невинность.
- Да тут мы ловили тремера-некрофила, который детей становил. Ну поймали, сдали Леону, но тремер конечно оказался та еще жопа. Потом Леон пропал, а некрофила Иштван сриздил. Совет им там да любовь.
- Но… - Алан уставился мимо Гленн рассеянным взглядом, медленно моргая. А потом встрепенулся. - Но Иштван бы не стал красть пленника без приказа Леона. У него клятвы. А это, ну… серьёзно. Для него. Значит - забрал его по приказу Леона. Куда-то, куда приказал Леон.
- Или его клятвы обнулились, когда их адресат исчез. Типа нет сюзерена- никому ничо не должен.
Цимисх скривилась, явно имея не слишком лестное мнение об Иштване в целом.
- Или Леону нужен Иштван. И похищенный им колдун. Нужен для какой-нибудь… какой-нибудь очень безумной, очень, м-мать его, самоубийственной идеи! - Алан до побелевших костяшек пальцев сжал края завещания.
- Ну так и так мы этого не знаем. Но должны попробовать узнать, до кучи то. Если уж делать чо нельзя, так по полной, как считаешь?
Цимисх не удержалась, и потянувшись пихнула Алана в плечо. Несильно, но нарочито размашисто.
На тычок в плечо он ответил короткой, но широкой ухмылкой, но тут же нахмурился.
- Если Леон не хочет, чтобы его нашли, он… не будет рад, если мы его найдём. Скажет что-то вроде «вы не верите в мою способность обойтись без вашей помощи одну, ээ-э… сраную ночь».
Кажется, это была цитата.
Алан запустил ладонь в волосы на затылке, ероша их и вновь глядя куда-то мимо Гленн.
- Знаешь, чтобы его, ну… охрененно обрадовало бы? Если бы отстояли право на домен. Перед Принцем. Право на жизнь. А не бежали бы, ну… к нему за помощью. Сколько до одиннадцатого? Две ночи. Леон ищет способ побороть Герцога, - пауза. - Белиала. Наверняка.
- Если бы он совсем не хотел, чтоб мы его нашли, он мог бы сказать прямо. И если мы будем покорно ждать, как овцы на бойне, пока он придет... Он не любит такой покорности. Могут делать что хотят, написал он. Думается мне, тоже не зря. Может, это намек? На случай если бумагу увидит кто то не тот...
Цимисх запустила обе руки в волосы и с силой взъерошила их.
-Отстоять домен это хорошо, да. Но я не уверена, что переиграю князя. Он опытнее в таких делах и за ним сила. Если он захочет его себе решительно... Я в одно лицо много не навоюю. Яков например сказал, что ему пофиг.
- А мы и не будем покорно сидеть, - Алан покосился на циферблат наручных часов. Ещё не было даже полуночи. И в Милане тоже ночь.
Он встряхнулся.
- А не нужно воевать. Ну, понимаешь… Принцу ведь тоже не нужна война. Ему нужна уверенность, что, ну… тот, кому передали домен - ему верен. А значит, нужно добиться этого. Не силой, а словами.
- У нас на ногах один упырь. Завещание пишет все на Мирра, а союзники завязаны на Леона.
Мрачно проговорила цимисх. Потом подумала, и выдала хороший с ее точки зрения вариант:
- Вообще, можно сделать так. Сгонять к Леону, сказать что тут делается и мол, ну чо, мы домен отстаивать пошли обратно. Князю сказать, что нашли, все нормально, никто никуда не делся. Мирру ничо не говорить. И дальше по ситуации.
- Ты уверена, что… ну, Лакес тебя пустит? И что Леон согласится? - Алан прикусил губу. Потом отвёл взгляд в сторону и пробормотал. - Не хочу, чтобы ты пострадала. Если будешь настаивать, Лакес может разозлиться. Он ведь, м-мм, дракон.
Подсолнухи, в глазах Алана сейчас выглядящие как расплывчатые ярко-жёлтые пятна, притягивали взгляд. Интересно, можно ли наложить на этот ковшик заклинание, чтобы цветы светились? Гленн понравится, наверное…?
- Что будет, если Леон, ну… опоздает? Хотя. Чёрт. Он не может опоздать к одиннадцатому числу. Это очень важный день.
- Алан, что ты говоришь... Какая уж тут уверенность, господи прости... Нихрена у меня уверенности нет.
Гленн скривилась, будто внезапно для себя укусила нечто запредельно кислое.
- Но, Алан, я вот сейчас прямо очень откровенно скажу. Меня достало. Меня достало, что буквально все играют со мной в темную. Меня достало, что Алиса сожрала Майка, и ей покласть на все, кроме игры в благородство. И она тащит в дом всяких подзаборных выгребков, а потом почему то они общая беда и им надо жопу целовать. Меня достал Энди, которого никогда нет, когда он нужен. Антимо, который за три секунды настраивает против себя любого, и не держит язык за зубами. Оборотни в порту, которые сперва с интересом смотрят как я бегаю и пытаюсь что то узнать про срань в море, кого то предупредить, а потом оказывается им насрать и не пойти б мне нахуй. Меня достали смертные, которые каждый полагает,что мне необходимо ему отсосать. Меня достал Лакес, который который считает, что может играть со мной в папеньку и дочку. Ебучие вудуисты с их сраными ведьмами, голоса в голове которые хуй знает ваще зачем и откуда особенно отдельно достали просто в край. Но это уже неактуально.
Цимисх перевела дух, и закончила, на невероятно печальной, душераздирающей можно сказать, ноте:
- Это конечно вообще не то, о чем ты спрашивал или хотел знать. Но ебена выхухоль, я нихрена не могу сказать,что если мне придется еще кому отсасывать, у меня выйдет хорошо.
Алан долгие пару секунд смотрел на Гленн расширившимися глазами, а потом подался вперёд, вставая с табурета и пару шагов оказываясь рядом. В следующую секунд Цимисха заключили в тёплые объятия, обнимая за талию.
- Прости, если, ну… я тоже чего-то недоговаривал. Я буду всё рассказывать. Обещаю.
Гленн явно не собирались отпускать, хотя пошевелись она хоть немного недовольно, и Алан тотчас бы разомкнул руки.
- Но, Гленн, мы не должны… отсасывать кому-то. Наоборот. Нужно… - он замолчал, с трудом подбирая слова. Все эти тонкости были для него словно непроглядный туман. - … нужно, чтобы мы поставили себя так, чтобы никто не мог заставить нас делать это.
Он моргнул.
- И что за голоса?
- Да хрен знает, что за голоса. На меня тут ведьма наехала, натурально с вуду, которое работает. Ну, я как бы проблему порешать могу.. И вот когда проблемка решалась финально, у меня в голове прям голос был! Говорит такой- а фиг ли ты место свое забываешь, дохлятина, к ноге живо. Ну я ж не буду всякое слушать, и я ему так- а иди ка ты нахуй. Ну он понудел и пошел.
Цимисх пожала плечами, дескать, от така фигня, посоны. И добавила:
- Потом еще эта фигня мне привиделась, когда я к Леону в вагон сунулась, и даже как то магуйно меня пыталась поиметь, но тоже пошла по итогам нахуй. Чего оно хотело вообще мне не ясно. В порту рыбо-оборотень еще потом сказал, что ведьма моя с Белиалом мутила.
- Белиал…? - Повторил следом за ней Алан и, не сообразив сопоставить детали, чуть отступил, вскидывая глаза. Сощурился, втянул в себя пахнущий скотобойней воздух вагона и попытался всмотреться в стоящую напротив него Цимисх, прорваться взглядом сквозь материальную грань мира.
...и тут же получил смачный и звучный шлепок по глазами и губам. Мокрым, скользким щупальцем, который оставил горящий след присоски на щеке.
Алан отшатнулся, вскидывая ладони к пылающему лицу, и осел на пол, пытаясь отдышаться.
Соль. Глубина. И невообразимое ощущение могущественной Силы, задевшей его лишь краем.
- Да, это Он, - хрипло проговорил маг, судорожно растирая лицо руками, словно надеялся, что болезненное и горящее ощущение чужой Силы пройдёт. - Я пытался смотреть на Энди… ещё до Бельтейна. Было также.
- Вот же сраный он мудак! Алан, ты нормально? Вставай давай...
Цимимх логично засуетилась, пытаясь поднять колдуна с пола и пересадить на табуреточку.
- Чот мне казалось, что он отвял... Ну, после всего уже. Чо делать то теперь?
- Я… да, да. В порядке, - Алан поморгал, а потом медленно отнял ладони от лица. Кожа там, где прошёл влажный удар, ещё горела. - Не знаю, ты ведь… но ты ведь не продавалась Ему? Не предлагала себя? Не… чёрт, не знаю - не приносила жертвы? Как он мог зацепиться за тебя?!
- Нет, ты чего? Я ему примерно дофига раз сказала, чтоб отвалил, что мне нафиг не интересно и вот если честно, он и не хотел ничего. Ну или хотел, но не сказал. Зачем мне ему что-то давать вообще?
Искренне возмутилась Гленн, которая действительно, так и не поняла, с чего бы Белиал мог чего то с нее требовать, и какой мог бы быть у нее толк ему что то давать.
- Ну, я правда того... совсем того его ведьму, но черт, она первая начала!
- «Совсем того»? Ты имеешь в виду, что… убила? - Алан вновь прикрыл глаза руками. Вдох. Выдох. - Но это бы не скрепило тебя с Герцогом, понимаешь? Энди… он тогда отдался ему, ну, сам. Ч-чёрт. У тебя есть вода?
- Ну не отпускать же ее было и не чаю наливать! Эта сучка навешала на меня какое то сраное проклятие, оно мне мешало жить. Так что ну да... И сожрала.
Вода у цимисха действительно водилась, благо тут и гули много времени проводили, и Шон жил. Так что Алану была дана кружка С вполне чистой водой.
Тот жадно сделал пару больших глотков, потом смочил ладонь и протёр лицо в надежде, что исчезнет это солёно-липкое ощущение. А потом допил остатки воды, вновь и вновь прокручивая в голове сказанное Гленн.
Сож-ра-ла. Это было… жутко. Алан сцепил зубы, натягивая на лицо улыбку. Он подумает об этом потом. Не сейчас. Потом.
- Если та женщина была, ну, слугой Герцога, то его часть могла попасть… - он замолчал на пару секунд, делая медленный вдох и выдох, - … могла попасть в тебя. Погоди. Я посмотрю снова.
Он выпрямился на табурете, поморгал и вновь вгляделся в Гленн, так, чтобы её силуэт поплыл, чтобы вновь истончилась граница между мирами и можно было заглянуть за край Вуали.
На этот раз щупалец не было. Алана что-то весомо ударило изнутри - так, что это было видно со стороны. и из темного угла комнаты к нему метнулось что-то, отдалено напоминающее человека. у него по крайней мере было четыре конечности (увенчанных когтями), голова (покрытая броней) и оно было прямоходящим. Длинный хлесткий хвост ударил по стенкам вагона в гневе.
изображение
От удара перехватило дыхание, а на глаза выступили слёзы. Алан согнулся, обхватывая себя руками - но боль шла изнутри, и это было страшно. Он вскинул глаза, успевая заметить кидающееся на них с Гленн чудовище. Откуда? Кто?!
- Сзади! - хрипло выдохнул он, рывком пытаясь выпрямиться. Успеть бы, успеть бы дотянуться до фокуса, захватить второй ладонью - да что ж опять дрожат так! - воздух, сминая его и толкая волной вперёд, навстречу… демону?
С материальными угрозами у Гленн никогда не возникало вопросов, что именно делать и как. Цимисх круто развернулась, подбираясь для встречи с угрозой. Очень вовремя, надо сказать. Непонятная тварь, хрен знает как именно оказавшаяся В ЕЕ ВАГОНЕ определенно заслуживала наглядных объяснений, что так делать не надо. Цимисх зло ощерилась, выходя на прямой контакт к твари, и явственно собираясь вломить той. От всей своей возмущенной души.
Удар воздуха сбил тварь, оказавшуюся неожиданно легкой для таких солидных размеров, с ног. Она молниеносно сжалась в упругий комок, защищенный броней, и приготовилась к прыжку. На Гленн она все еще не обращала внимания.
- Стой! - Алан сорвался с места, кинувшись вслед за Гленн навстречу откинутому порывом воздуха демону. Или не демону? Кем бы оно ни было, оно пришло за ним. Кажется, за ним. - Не убивай его!
Ну же, Гленн, услышь меня!
Подрагивала напряжённая ладонь, готовая в любой момент вновь впиться в воздух, сжать его.
И зря не обращала. Плохая идея влезать к медведю в логово, а есть такие твари, к которым в логово медведи лезть боятся. Демон или чем было это создание, влез как раз в такое логово. И его встретил оскал жуткой пасти, и удар когтей. Большая Тварь была чем то похожа на него- такая же не существующая, тоже убраная в хитин... Но более тяжелая. Низко просев на мощных лапах, она вложила в удар вес своего тела, вскрывая чужую броню с мерзким скрежетом. И с неожиданной для своего веса и габаритов ловкостью уворачиваясь от встречного удара.
- А что делать? Сожрет всех!
Цимисх не стала оборачиваться на голос человека, по звериному напряженно отслеживая противника, готовая в любой момент возобновить противостояние. То есть да, она услышала.
Хитиновый клубок был... клубком чего-то. Чего-то, никак не относящегося к биологии в привычном понимании. Существо целиком состояло из этого чего-то, и сверху была только подсохшая "корочка".
Это был не слуга Белиала. Это был не кто-то, вырвавшийся с изнанки мира. Это было…
Искажение. Тебя предупреждали про это. Тебе говорили, что когда-нибудь реальность ответит на твои игры и прогнётся под твоей волей, а ударит.
Посмотри в глаза своему Парадоксу, заигравшийся идиот.
- Убьём его! - сопротивляющийся, бьющий по пальцам воздух был смят и вновь облепил хитиновый клубок, пытаясь не дать ему увернуться от когтей Твари. Но - тщетно.
Строго говоря, Гленн не поняла, почему Алан передумал. Ей это могло бы быть интересно, но не сейчас. Сейчас она мучительно промахивалась мимо врага. Если бы не пауза, если бы она не раздумывала, как выполнить первую просьбу... Если бы непонятная, будто литая из одного материала, фигура была не такой шустрой. Косы когтей вспороли воздух вместо того, чтобы разодрать противника. Впрочем, это не означало конца боя. Совсем нет. Тварь раздраженно зашипела, выгибаясь и готовясь продолжать "Танцы с саблями".
Хитиновый бублик, бодро катящийся в сторону Алана, видимо, слишком увлекся уворотами от твари и мимо мага промахнулся.
Следующее движение было, наверное, не слишком разумным.
Потому что вместо заклинания Алан выбросил руку с клинком вперёд - но лезвие лишь свистнуло где-то возле хитиновой шкуры, даже не задев.
Зато не промахнулась Тварь. Ее действительно все достало, и явление какого то монстра в ее логове было что называется, вишенкой на торте. Кто бы это ни был, он должен был сдохнуть. Сдохнуть! Сдохнуть!! Чужая броня вскрывалась с хрустом, и там... не было ничего, что можно ожидать. Но, если что то можно рвать когтями, его и убить можно. В данном случае, это правило видимо, работало. Неведомое создание упало. Что не означало, что от него надо остать раньше, чем оно превратится в фарш...
Вместе с когтями хитин пронзило и тонкое лезвие меча. Удар был не слишком сильный, но клинок пропорол броню, входя куда-то внутрь, погружаясь в тело, проходя сквозь что-то без сопротивления костей.
Ладони Алана дрожали, но пальцы сжимались на рукояти до побелевших костяшек пальцев.
Меч протестующе вздрогнул, вонзившись в пол. и тварь исчезла. просто растворилась в воздухе, не оставив после себя даже запаха.
Цимисх шумно клацнула челюстью, и несколько скованно ворочаясь в замкнутом пространстве вагона, принялась вертеть башкой. Ага, заглядывая в темный угол, из которого выбралось неведомое создание, и в другие темные углы.
- Что это за херня?
Гулко, с ощутимым придыханием, высказала она главный вопрос вечера.
«Прости» - маг пробежал пальцами по плоской стороне клинка, словно оглаживая недовольного кота. И обернулся к Гленн. Перед ней он тоже ощущал вину; ведь из-за него она оказалась в опасности.
- Это… это была магия. Чёрт. Нет, не так, Это был… ответ мира на мою магию. Помнишь, как я повредил руку? Ну, когда пытался фокус с фонарём провести? Давно. Осенью ещё. Это… было тоже самое. Только страшней. А ведь я просто хотел взглянуть на тебя, увидеть следы Герцога.
Алан замолчал, переводя дыхание, а потом в отчаянии выдохнул:
- Прости.
- А! А чо его сперва ловить решил, а потом нет?
Цимисх встопорщила гриву, став отдаленно похожей на тощего, раздраженного и мокрого льва, пережившего купание в мазуте.
- Да ничего, ты не переживай. Эта магия выглядела страшнее, чем дралась. Так это, углядел чего либо, кстати?
Гленн аккуратно подогнула задние ноги под себя, локтями де уперлась в пол, при этом укладывая хвост вокруг общей композиции. Такой недо-сфинкс.
Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы отвести взгляд от Большой Твари. Алан мотнул головой и присел на корточки, проводя рукой по полу - но собрал пальцами только мельчайшие пылинки.
- Не сообразил сразу, что это, ну… Парадокс. Понимаешь, я сильно никогда не ошибался. Вернее… - он взъерошил волосы, пытаясь подобрать правильные слова. - Представь, что ты оттягиваешь ветку дерева. Долго, очень долго. А потом тебя отвлекает мельчайшая деталь - и ты её отпускаешь. И то, что окажется на пути этой ветки - она ударит сильно. Так и тут… смотреть это не слишком сложно. Но когда ветка Парадокса натянута - даже ошибка в таком деле превращается, ну, в то, что мы видели.
Он говорил и продолжал попытки посмотреть, на свой страх и риск - на ИХ страх и риск. Но он помнил кандалы, опутавшие Энди, помнил цепь. И помнил дикий крик боли и просьбы прекратить. Алан не хотел, чтобы так кричала Гленн.
Где-то на краю зрения, где-то поблизости плескалась темная вода. Но сама Гленн была такой же, как всегда.
- Опасное дело эта магия! Получается, вот ты где то там ошибся, а оно вообще непонятно когда и как жахнет...
Этак с понятием протянул "самый уродливый сфинкс в мире".
- Да… вот оно и ударило, - рассеянно кивнул Алан и потёр ладонью глаза, облегченно выдохнув. - Но Его касания на тебе нет. Что-то есть рядом, но не в тебе. Всё хорошо.
Он поднялся на ноги и подошёл к огромному хитиновому сфинксу и опустился перед ним на одно колено, заглядывая в скрытые между чешуйчатых век глаза.
- Домен, Гленн. Домен, который Леон получил, не жалея себя,своей крови и сил. Домен, которому мы… ну, должны обеспечить безопасность. Чтобы не случилось. Своими силами. Сами.
Алан понимал: ему придётся говорить. Много. Долго. Ему есть, что рассказать Гленн. На лапу Твари опустилась тёплая ладонь мага.
- Давай займёмся этим.

@темы: Алан, 9 мая, 1927 год, Депо, Гленн