дерзкий цирк дерзок
Ночь (день), в которой пламя вновь идёт сквозь Бездну, чтобы вынести оттуда копье



Переход, в котором преломлялось подчинившееся воле пространство, закончился полумраком и запахом камней и пыли.
Алан пошатнулся, заморгал - они где? почему не на улице…? - и крутанулся вокруг себя, настороженно втягивая прохладный воздух, вслушиваясь в гулкую тишину огромного зала с высокими стрельчатыми окнами. Вслушиваясь не только ушами, но кончиками пальцев, всей кожей, всей своей сущностью, пытаясь уловить странное вокруг.
Варлок вышел следом, не открывая глаз и не прекращая вычерчивать пальцами знаки в воздухе. Кольца на них мягко светились в темноте.
Странным было все. Это место было пропитано магией и Тьмой. Но куда меньше, чем, к примеру, вагон Леона.
Алан вскинул ладонь к лицу, зажимая себе рот - хотелось восторженно вскрикнуть, сунуть нос во все углы, ощутить это место всем собой.
Нет, не время. Не место. Не будь идиотом!
Он вскинул глаза к затянутому темнотой потолку, прерывисто выдохнул и на мгновение закрыл глаза. Времени мало. Надо собраться. Вдохнуть поглубже и сосредоточиться на ощущениях - если они пришли туда, куда надо, здесь должна быть не только Тьма. Но и Свет. Надо лишь вспомнить меч Иштвана - гордый, наполненный верой, и правильно глянуть…
Тюр держит копье. Копье, а не меч.
Оно светилось ярким, бешеным светом, запечатанное в саркофаг. Нетронутое тьмой, яростное, целеустремленное.
Метатрон слегка усмехается, и серовато-белые крылья за его спиной складываются в символ Надежды.
Саркофаг был недалеко. Но в самом сердце той Тьмы, которая заполнила некогда Бездну.
- Я справлюсь, - проговорил Алан, обращаясь к себе - и ко всем, к наставнику, стоящему за спиной, к оставшемуся где-то за океаном Леону, к не-человеку с зеленовато-карими глазами и огромными крыльями.
Он потянулся, вытаскивая из ножен собственный меч. Зажмурился ещё раз… пламя ничего не боится.
И сделал шаг навстречу Тьме. Той самой. Колкой. Холодной. Шепчущей голосами скованных ангелов.
Тьма коснулась тела холодными пальцами и колкими укусами, презрительным взглядом и едкой речью. Всегда и снова возвращаешься.
Всегда.
Зачем уходить?
Не «зачем». К кому
Когда-нибудь, когда не останется никого и ничего, ни надежды, ни смысла, ни воли и оборвётся последняя серебряная дорога в черноте, он вернётся, чтобы не уйти. Может быть.
Но не сейчас.
- Не сейчас, - повторило пламя, упрямо идущее через Бездну. Яркое и готовое согреть даже Тьму вокруг себя.
Она умела ждать. Пламя вспыхивает и гаснет, только темнота вечна и предвечна.
Протяни руку. Ты ведь чего-то хотел здесь?
…как горит предвечное пламя под кожей
Не только темнота сожрала когда-то вечность.
И сейчас тот, в ком билась искра изначального пламени, тянул руку. Не в темноту, но сквозь темноту, туда, где был свет.
Требовательный и гордый свет. Кто ты такой, пришелец? Чего тебе нужно? Зачем ты пришел?
Он пришёл просить о помощи. О помощи в сражении против того, кто искажает. Совращает. Делает больно. Насмехается. Сражении против того, для кого души - лишь пыль под ногами.
Сражении против Герцога Ада.
Против Белиала.
Выдохнув это имя, пламя вновь протянуло руку. Открытое свету, открытое темноте вокруг, готовое принять боль, но не готовое отступить.
Боли не было. Только колоссальная тяжесть.
Это оружие не было предназначено для человека. Человеческая душа с трудом выдерживала этот груз. Груз ответственности и силы.
Осталось немного - просто дойти обратно.
Сквозь темноту, сквозь колкий холод, сквозь голоса. Делая каждый шаг из последних сил, и всё же находя их для ещё одного. Вновь - через Бездну, но неся теперь с собой Свет.
Где-то внутри себя Алан выл. Отчаянно, захлёбываясь этим воем, желая сбросить эту тяжесть - и не имея права на это.
Ты обещал. Не смей.
Свист плети, и лоб закололо терновым венцом. Неси свой крест, человек. Неси свой груз сквозь насмешки и камни.
Из углов метнулись тени - чужие тени, многоликие, когтистые, зубастые. Зачем ты показал им Свет, человек? Теперь они хотят и его, и тебя.
Варлок поднял голову, делая шаг вперед. Отделяя ученика от Теней.
- Пошел прочь. Быстро. Не оглядываясь, - отрезал он, даже не обернувшись. В шаге от Алана пространство дрогнуло.
Больше не было воя внутри. Только тишина. Мертвенная, гулкая тишина.
Не-беги-не-смей-его-бросать-не-смей-делать…
Шаг. И в долгие секунды этого шага с ладони Алана успела сорваться вспышка света - капля Света, взятая от копья, от копья, что он едва мог удержать. Сорвалась, превращаясь в маленький крылатый силуэт, и пронеслась мимо варлока, врезавшись в гущу Теней.
А потом дрогнувшее пространство сомкнулось вокруг мага.
В спину ударил безумный смех тысяч глоток, и тысячи рук взлетели в смертельном танце...

И тишина. Тишина маленькой церквушки, в которой не было даже священника.
Алан опустился на пол, прижимая к себе обеими руками копьё, что казалось тяжелее самой земли, и замер.
Внутри всё ещё царила тишина. Только ползли по ней, как по льду, трещины, норовя расколоть эту тишину и выпустить наружу вой.
Тишина. Молчание. Твердый пол вгрызается в колени.
Пошел прочь. Быстро. Не оглядываясь
Он всё-таки завыл. Отчаянным, несдерживаемым воем, родившимся из тихого скуления в ладони. Рядом были только камни и копьё, и Алан скорчился на полу, кусая собственные пальцы, словно это могло помочь замолчать.
Не могло.
- По крайней мере, - знакомый голос над ухом был довольным. Даже самодовольным, - на вампиров точно не подумают!
Задыхающийся от невыплаканных слез Алан перевернулся на бок, а потом вцепился в наставника, пытаясь встряхнуть его - но всё, на что хватало сил измотанного тела сейчас, это с тихим воем цепляться пальцами за одежду варлока.
Тот смотрел недоумевающими глазами, позволяя себя трясти.
- Ну... это... я не хотел тебя шокировать уж слишком...
- Я думал, ты... - Алан не договорил, со сдавленным звуком утнувшись в плечо наставнику и отчаянно цепляясь за него едва ли не всем телом.
Тот вздохнул и обнял ученика.
- Ну вот что с тобой делать? Копье ж потеряешь. Все нормально будет. Я везучий.
Алан не отвечал долго, дожидаясь, пока перестанет бешено колотиться сердце, пока перестанут дрожать руки.
Всё хорошо. Все живы. Завтра вернётся Леон. Никто не умрёт.
Глупый маг. Ты же знаешь - ничего не будет хорошо
- Н-не потеряю, - выдохнул Алан. - Спрячем где-нибудь до завтра.
Он говорил и неосознанно сжимал пальцами ткань рубашки на плече Пилигрима.
- Оставайся тут. Здесь его не сразу заметят. Я поставлю защиту, - колдун мягко прижал к себе рыжую голову. - А ты спи. Это задание. Важное.
Вымотанный почти до предела за эти бесконечно долгие дни, Алан лишь кивнул, прикрывая глаза.
Кажется, он ещё хотел спросить, где Яхонт, и что нужно сказать Бьорну, что всё в порядке, и... наверное, он даже говорил это вслух.
А может это был просто сон.

@темы: Пилигрим, Алан, 1927 год, 11 мая